Эх, если бы не августовская война, то главным событием этого года, главным настроением-2008 было бы нечто совершенно другое, противоположное, позитивное. А именно боление. Спорт стал всему голова. Страна сидела у телевизоров и переживала, а после побед выходила на улицы и площади в количестве, которого, ей-богу, наши города не видели со времен Победы в 45-м и полета Гагарина.

Все стали болельщиками — даже женщины, даже те, кто раньше не смотрел спорт по телевизору ни одной минуты. Кстати, телерейтинги трансляций матчей нашей сборной на чемпионате Европы по футболу последовательно один за другим били абсолютные рекорды внимания аудитории. А вечер перед четвертьфиналом с Голландией был точь-в-точь как новогодний: пустые улицы «до» и людские толпы с шампанским и петардами до утра — «после».

Что же это было? А это и был спорт! То, что происходило у нас в стране, казалось диковиной только нам. Потому что мы к такому еще не привыкли. Мы долгие годы жили в закрытом обществе, где бурного проявления «неорганизованной», неотрепетированной, несанкционированной радости быть не могло. Потом страна вроде бы открылась, но люди были настолько задавлены своими проблемами, что им было не до спортивных побед. Да и побед особенно-то громких, планетарного масштаба, не было. А тут и победы пришли, и жизнь немного полегчала. И мы столкнулись с тем, с чем другие сталкивались давно и регулярно.

Те, кто был в Париже в 1998 году, никогда не забудут сотни тысяч парижан на Елисейских полях после матчей сборной Франции на чемпионате мира по футболу. Та команда, состоявшая из потомков эмигрантов со всей бывшей французской колониальной империи, символизировала единство страны, и ее победы вдохновляли эту страну. А миллионы немцев на улицах после матчей германской сборной на прошлом мировом первенстве, с поющими бабульками и флагами из каждого окна!

Ну а как американцы празднуют победы даже не сборных, а своих профессиональных команд! Чемпионов принимает в Белом доме президент, а спортсмены проезжают кортежем по родному городу, который весь выстраивается вдоль маршрута движения кавалькады победителей.

А уж в маленьких-то странах как народ празднует! Бегун- рекордсмен Усейн Болт своими золотыми олимпийскими забегами в Пекине просто парализовал жизнь на Ямайке на целую неделю. Первого в истории Афганистана олимпийского медалиста (бронзового) встречал весь Кабул. Да миллион таких примеров можно привести.

В первой строке я не зря вспомнил о войне, которая началась в первый день Олимпиады. В этом был свой кощунственный символизм. В древности на время олимпиад войны, наоборот, прекращались. И теперь ООН призывает придерживаться олимпийского перемирия.

Состязаться на спортивных площадках в честной борьбе, конечно, куда прекраснее и благороднее, чем стрелять друг в друга. И одним из символов Игр в Пекине стали как раз стрелки, русская Падерина и грузинка Салуквадзе, стоявшие, обнявшись, вместе на пьедестале.

Но у «спорта вместо войны» есть и более скрытый, символический смысл. Поймите меня верно, но спорт в наше время и есть война. Точнее, замена войны. Желание состязаться, побеждать, доказывать превосходство заложено в человеческой природе. Спортивные команды под национальным флагом подсознательно воспринимаются как «армии». И они выходят сражаться с другими такими же «армиями». Только убивать и калечить никого не надо. А эффект от возможной победы не хуже, чем от военной. Даже лучше. Потому что спортивные победы приносят славу и безусловное уважение во всем мире, в то время как победы военные далеко не бесспорны, в чем мы тоже, увы, смогли в этом году убедиться.

Здесь есть еще один важный момент. Наш век — это век всеобщей, тотальной глобализации. Стираются границы, смешиваются языки, народы и расы, до самого дальнего уголка планеты теперь можно добраться максимум за сутки. Но при этом всеобщем объединении людям особенно остро требуется ощущать себя нацией, подчеркивать свою принадлежность к родной земле. Спорт дает возможность проявить это и почувствовать как ничто другое.

Вы посмотрите, какой не только взрыв интереса к спорту, но и патриотический подъем наблюдался в дни побед наших футболистов и хоккеистов. Даже победа Димы Билана на средненьком в музыкальном смысле Евровидении вызвала почти такую же, «спортивную» реакцию. Не потому, что все враз полюбили футбол или хоккей, и не потому, что всем так нравится Дима или его победная песня. Все дело в том, что эти победы очень наглядны и концентрированны.

Кто-то говорит, что куда как полезнее было бы не в футбол выиграть, а уровень жизни поднять. Да кто же спорит. Но уровень жизни размыт, неконкретен, к тому же у кого-то он вырос, а у кого-то упал. А здесь миллионам граждан достаточно в определенное время включить телевизор на заранее известном канале и там в течение полутора часов на ограниченном пространстве зеленого травяного (или белого ледяного) прямоугольника смотреть на парней, которые в форме цветов национального флага представляют нашу страну в борьбе с представителями другой страны.

Они играют как будто за всех нас. А мы, глядя на них, вскакиваем, замираем, дрожим, истекаем потом, кричим, ликуем, хохочем, рыдаем, обнимаемся — мы тоже «играем», мы там, на этом поле, на этой площадке, идем в атаку, защищаем свои ворота, сражаемся, «воюем», в конце концов. И у всего этого действа есть вполне конкретное, точное выражение — счет на табло.

И это не цифры инфляции, ВВП или иные индексы исчисления благосостояния, в той или иной степени лукавые. Счет — это либо мы выиграли, либо проиграли. Ведь так же прямо и говорим: «мы» выиграли.

В силу такой вот концентрированности по месту, времени и накалу страстей спорт имеет исключительное воздействие. Я вообще не знаю, что может с ним в этом сравниться. Причем это действительно мощнейший объединяющий фактор. Ведь за тех же футболистов на чемпионате Европы, за хоккеистов на чемпионате мира или за наших олимпийцев в Пекине болели все — богатые, бедные, умные, глупые, демократы, патриоты. Люди, которые во всем остальном полностью противоположны друг другу, одинаково темпераментно болели за наших спортсменов.

На полном серьезе пошел разговор о том, что наконец-то найдена та национальная идея, над генерированием которой так долго бессильно бились лучшие умы. Но это, конечно, перебор. Национальной идеей спорт быть не должен. Как это можно себе представить? Что вся страна теперь будет заниматься только футболом, хоккеем, бегом и плаванием? Круглосуточно сидеть у телевизора, настроенная на спортивный канал? Или все деньги тратить на стадионы и профессиональные клубы?

Спорт не может и не должен заменять собою все остальное, и даже во главе всего он не может быть. Но спорт — это фантастические эмоции. Победа — это невероятный положительный взрыв. И это способ национальной самоидентификации, способ почувствовать единение со всей страной, способ доказать превосходство в честной борьбе, без насилия, не причиняя и не испытывая страданий. После кавказских событий это стало очевиднее и почувствовалось острее.

Автор: Антон Орехъ