Когда мы говорим об экологии, то подразумевается что-то очень возвышенное, что-то очень всеобщее. То есть реально… никого из нас не касающееся. Какие-то заводы с огромными страшными трубами коптят небо где-то далеко, и мы, конечно, можем погоревать по этому поводу. Так же, как можем и посетовать, что в родном городе стало совершенно нечем дышать, и обругать, например, владельцев дорогих больших лимузинов за выхлопные газы. Но лично наша совесть чиста, мы спим спокойно.

Трубы действительно дымят. Дымят безбожно. Сейчас кризис, и я точно знаю, что у многих людей помимо объяснимых тревожных чувств это вызывает и парадоксальную на первый взгляд радость. Потому что помню, как в предыдущий кризис 1998 года мне довелось побывать в Череповце. И местные жители были рады тому, что тамошний металлургический гигант практически не работал, потому что годами они привыкали к тому, что самая важная для них новость по телевизору — это прогноз погоды. А в прогнозе погоды их интересовали не градусы и не давление. Их волновал только один показатель: направление ветра. Если он дул со стороны комбината, это означало, что надо законопачивать окна и по возможности из дома не выходить. Люди жили так всю жизнь, пока не грянул капитализм с его кризисами. Встал комбинат, и дышать стало легче. И рыба в реке снова появилась.

Наша жизнь богата чудовищными примерами. Величайшее озеро Байкал, на берегу которого бог знает сколько работал целлюлозно-бумажный комбинат, сливавший в это природное чудо химические отходы. Зловещий комбинат «Маяк», одно время (не знаю, как теперь) признававшийся самым грязным местом на планете! Там задолго до Чернобыля произошла катастрофа, о которой никто тогда официально не объявлял. И люди жили, рожали детей, пили воду, выращивали урожай, а все вокруг было смертельно поражено: вода, почва, деревья и сами люди!

И всегда находились оправдания. Как же закрыть комбинат на Байкале? А куда девать людей, которые там трудятся? Им ведь никакой работы в радиусе тысячи километров больше не найти! А «Маяк»? Да, была авария, но закрывать предприятие нельзя, потому что пострадает обороноспособность Родины!

Возможно, вам покажутся жесткими и даже жестокими мои слова, но я считаю, что на родной земле мы ведем себя как оккупанты. Как временные поселенцы, заброшенные в этот ненавистный край. Потому что только оккупанты могут так издеваться над землей, на которой живут, над природой, которая же мать наша. Над другими людьми, в конце концов, потому что если страдают земля, вода, деревья, животные, то и человек страдает в итоге неизбежно.

Но сперва у нас была революция и мы строили новый мир. Потом индустриализация и коллективизация, когда надо было в кольце врагов ковать мощь первого в мире социалистического государства. Потом надо было поскорее восстанавливать страну после войны, поднимая ее из разрухи. Потом догоняли и перегоняли Америку, строя коммунизм к 80-му году. Какая тут экология может быть, какая природа? План, показатели, темпы роста — вот что волновало в первую и одновременно в последнюю очередь.

А кроме того, нас очень расхолаживает осознание того, что страна наша не просто большая — огромная. И не просто богатая — богатейшая. В маленьких странах, которые подчас меньше чем за день на машине можно проехать из конца в конец, не могут позволить себе расточительность. Там считают каждую копейку и каждое деревце.

А нам что? Вырубили лес — новый вырастет. Не вырастет — в другом месте срубим. Крупнейший резервуар пресной воды Байкал загадим — так у нас Волга есть. И еще Енисей. А в силу огромности масштабов чаще всего про местные безобразия большинство сограждан и не узнают никогда. При том, что так называемое гражданское общество никогда не имело в России большого влияния.

И тут мы подходим к другой части проблемы. Начни с себя. Да, трубы дымят, лес рубят, щепки тоже летят — однако разве мы, вот лично мы, безупречны? Есть у меня сосед в доме. Неприятный мужик. Заходит в лифт и тут же достает сигарету и начинает прикуривать. Говоришь ему, мол, товарищ, потерпи ты 30 секунд, доедешь три этажа вниз, сделаешь шаг из подъезда — и кури на здоровье. Но он ждать не может ни секунды. Закуривает в лифте, где и дети ездят в том числе. И окурок потом бросит в подъезде. А если не в подъезде, то просто на дорогу. Я где-то могу понять тех, кто бумажки кидает прямо на асфальт: у нас в Москве урну на улице найти не так просто. Но ведь и там, где урна стоит, вокруг нее гора мусора. Людям лень подойти и бросить точно, два шага лишних пройти!

Мелочь? Какая же это мелочь! Мы же говорим об окружающей среде. А окружающая среда для подавляющего большинства — это не далекий Байкал и Челябинск. Это наш подъезд, наша улица. Окружающая среда — это то, что нас окружает. Когда человек гадит там, где живет, то он начинает гадить повсюду. Вряд ли те, кто сливает химию в реки, аккуратно бросают окурки в урны — так не бывает.

Помните, еще в школе нам учителя укоризненно говорили: дома же ты плевать на пол не станешь, так почему же в классе плюешь? Это верно подмечено. Вот непосредственно в своей квартире граждане, может, и не поддерживают идеальную чистоту, но если речь не идет о законченных обитателях социального дна, то плевать на пол и тушить сигареты об стену мы действительно не станем. А почему? А потому, что в своем доме я — Хозяин. А за порогом — неизвестно кто. И то, что за порогом, — неизвестно что. «Человек проходит как хозяин необъятной Родины своей». Вот необъятность мы еще чувствуем и пользуемся ею. А хозяевами себя на своей земле не чувствуем.

Думаю, идет это от многовековой, генетической несвободы. У нас ведь крепостное право отменили всего полтораста лет назад. Когда революция пришла, в стране еще полным-полно было тех, кто это крепостное право помнил. И тут же настало новое крепостное право в виде колхозов, где у крестьян даже паспортов не было. Да и рабочие только формально владели фабриками и заводами. В стране лишь 15 лет назад признали частную собственность. Однако священным право на нее не признано до сих пор. То есть получается, что «все вокруг колхозное, все вокруг ничье». А раз не мое, то и плевать на него. Можно ломать, портить, загрязнять.

Поэтому, например, трудно найти город более замусоренный, чем Москва. И это особенно чувствуешь, попадая в зарубежные столицы. Приехал как-то в Афины и никак не мог понять, почему местные жалуются на мусорные кучи и загазованность. А ведь Афины по всем цивилизованным стандартам и вправду грязный город. Но их бы к нам на пару недель пожить.

И причина такого разного отношения к окружающей среде как раз в том и состоит, что в той же Европе рабство исчезло намного раньше. И демократия прижилась раньше на столетия. И чувство ответственности за то, что тебя окружает. Плюс, конечно, скромность просторов и ресурсов. Так что должны пройти годы, десятилетия, а при нашей традиционной неторопливости и неповоротливости, пожалуй, и столетия, прежде чем мы почувствуем себя хозяевами дома, в котором живем, и начнем относиться к нему бережно, по-хозяйски.

Автор: Антон Орехъ