Иосифа Сталина нет на этом свете уже почти 57 лет. Но этот человек по-прежнему среди нас. В наших мыслях, наших спорах и наших делах. Сколько всего было связано со Сталиным только в самое последнее время!

Его имя вновь появилось на восстановленной станции метро «Курская». Его внук судился с газетой, которая утверждала, что Сталин лично подписывал расстрельные списки.

Депутаты возмущались, когда европарламентарии приравняли сталинизм к гитлеризму, а очередное молодежное движение потребовало от европейцев 27 триллионов евро компенсации за такое «кощунство».

А чуть раньше был всероссийский плебисцит «Имя России», где Сталин долгое время лидировал и мог быть признан самым выдающимся нашим соотечественником за всю историю страны. И то, что он не победил, я объясняю только страхом тех, кто имел отношение к «конкурсу», потому что победа Сталина в таком опросе действительно почти то же самое, как если бы самым великим немцем признали Адольфа Гитлера.

На официальном уровне тем временем ведется борьба с фальсификацией истории. И за все время ведения этой борьбы мы увидели, что борцы за историческую чистоту интересуются отнюдь не петровскими временами, эпохой татаро-монгольского ига или же правлением Иоанна Грозного.

Все битвы идут вокруг сталинского времени и Великой Отечественной — как нашей главной исторической гордости и главной национальной победы. Так чего ради копья ломаются?

Я уверен, что мы никогда не будем жить в нормальной, цивилизованной, счастливой и какой угодно еще прекрасной стране, пока не ответим на вопрос, кем был Сталин. Потому что это вопрос о том, что такое добро и зло. И это ВЫБОР между добром и злом, который до сих пор нами не сделан. Если даже в учебниках истории для детей пытались написать, что Сталин был эффективным руководителем, который, при всех издержках и перегибах, построил передовую индустриальную державу.

Я думаю, что это идет от нашего многовекового рабства, когда жизнь отдельного человека не стоила ничего. У нас никогда даже одна загубленная жизнь не считалась трагедией, а слова Достоевского про слезинку ребенка звучали как юродство. И большевистская идеология, доведенная до совершенства Сталиным, была построена на том же. Высшая цель важнее человеческой жизни, и ради этого не жалко принести в жертву сколько угодно таких жизней.

И про издержки и перегибы говорят как бы между прочим: ну да, люди гибли, зато у нас есть атомная бомба и Днепрогэс. И в голову даже не приходит спросить самих себя: неужели построить Днепрогэс и создать бомбу можно, только положив миллионы жизней?

Сталин выиграл войну. А может быть, ее и вовсе не было бы, если бы наш вождь не заигрывал с фашистами? Впрочем, нет, война, наверное, была бы. Но почему мы считаем, что выиграли ее благодаря этому человеку? Что не было другого способа победить, чем обезглавить армию накануне войны, уничтожив ее офицерский корпус, а потом отступать до Москвы и двигаться к Победе, неся потери, многократно превосходящие потери врага? Не так давно отмечалось 70-летие начала войны, и на торжественной встрече выступили многие национальные лидеры. Почти каждый сказал о той части вины, которая лежит на его стране за то, что эта война началась. И только нам оказалось не в чем раскаиваться. Мы говорили, что давно признали ошибки. И это была неправда. Что-то такое было сказано еще при Горбачеве, но «новая Россия» никогда и ничего не говорила. Мы считаем, что извиниться — значит унизить себя. Мы также считаем, что сказать всю правду об ужасах, ошибках и преступлениях войны — значит принизить величие Победы и тем самым исказить историю. Мы, видимо, считаем, что и признав Сталина преступником, уничтожившим миллионы людей, мы что-то принизим и исказим. Нет! Правда не может быть унизительной! Для того чтобы сказать правду, надо куда больше мужества, чем для того, чтобы врать.

Немцы после войны провели полную денацификацию, открыли архивы, сделали уголовно наказуемым прославление Гитлера и фашизма. Потому что Гитлер уничтожил миллионы немцев и представителей других народов. Они это поняли, для них это тяжкое пятно, которое они всеми силами стремятся смыть. Сталин, если следовать сухой статистике, повинен в смерти не столь большого количества людей и он не начинал мировую войну. Но чем принципиально отличается убийство, допустим, десяти миллионов от убийства 20 миллионов?

Однако у нас не было своего Нюрнбергского процесса. Мы как минимум дважды упустили шанс покончить со сталинизмом: после XX съезда и во время перестройки. Почитание Сталина во многом основывалось на невежестве, на том, что народные массы просто не представляли себе масштабов сталинского насилия. Но при Хрущеве власть не могла сама себя высечь и была готова признавать только «отклонения от ленинского курса». А при Горбачеве, когда на всех нас обрушились потоки страшной правды, власть снова побоялась сделать последний шаг и провести наш Процесс. Процесс над сталинизмом и породившей его коммунистической идеологией.

А потом пришли уже другие времена. Когда граждане были куда больше озабочены элементарным выживанием. Когда им было не до исторической правды. Обедневшие массы чувствовали себя униженными, казалось, что и вся страна унижена.

И понадобились герои. А человеческая психология в этом смысле проста. Сильная рука, громкие победы, железная воля — все это очень притягательно. Это абстрактно, плакатно, духоподъемно. И народу дали образцы. Героическая Победа в войне и человек, который к этой Победе якобы привел.

Мы окончательно во всем запутались. У нас идет с огромными рейтингами фильм про адмирала Колчака, злейшего врага советской власти, и в то же время поднимается всероссийская буря по поводу названия шашлычной «Антисоветская». Так мы за белых или за красных? Почему мы и репрессии осуждаем, и при этом Сталина боготворим. Верно заметил поэт, что плюрализм в одной и той же голове — это шизофрения.

Конечно, должно пройти немало времени, чтобы преодолеть в себе рабство, въевшееся за десятки поколений. Чтобы смотреть на историю не сквозь черные или розовые очки, а просто смотреть на нее и учить такой, какая она была, а не такой, какой бы хотелось ее видеть.

И провести свой Главный Процесс, где выяснить уже наконец: хорошо ли это — извести ради высоких целей или вовсе просто так миллионы сограждан, или это все-таки преступление. Если мы считаем убийцей того, кто убил одного человека, почему мы должны оправдывать того, кто убил, быть может, больше, чем любой другой человек.

Автор: Антон Орехъ