Зита, французская овчарка, выжидающе смотрит на хозяйку — хорошо бы сейчас погулять! Да и места для прогулок лучше не придумаешь: вокруг чистенькой и опрятной деревни Кирхель, жители которой сами по субботам подметают улицы, зеленеют поля и леса. Вдали змейкой вьется река, уводя к живописным холмам федеральной земли Саар на юго-западе Германии. Однако Инес Кифер словно не слышит жалобного поскуливания. Ей пора укладывать спать сына. Но Тиму уже четыре года, и он тоже, как и Зита, рвется на улицу.

Сейчас почищу тебе киви, — говорит сыну Инес. — Надо хорошо кушать, тогда вырастешь сильным и сможешь бегать по улице хоть целый день.

Инес в инвалидном кресле въезжает на кухню, чтобы взять нож. Шины на повороте чуть поскрипывают.

— Моя мама не может стоять, — объясняет Тим. — У нее спина болит. Ничего страшного.

Десять лет назад, в летний солнечный день, 19-летняя Инес тоже с радостью отправилась бы прогуляться с собакой или вдвоем с приятелем. Но ей было не до прогулок. Девушка устроилась на работу — помощником администратора гостиницы в Байройте. Ее заинтересовало это предложение, хотя в глубине души она лелеяла мечту стать манекенщицей. «Вам предстоит общаться с множеством людей, — предупредил ее начальник, — поэтому все новые сотрудники проходят медицинское обследование».

Когда Инес пришла в поликлинику забрать свою выписку с результатами, врач с озабоченным видом показал ей темное пятнышко на рентгене. «У вас какое-то затемнение в области ребер, — сказал он. — Нужна консультация специалистов».

В больнице между врачами разгорелся спор, делать ли пункцию подозрительного новообразования или сразу его удалить. В итоге решили оперировать: слишком велики были опасения, что опухоль злокачественная. Инес Кифер дали общий наркоз. Последние слова, которые она слышала: «Сейчас вы заснете…»

Последующие несколько дней она помнит смутно, поскольку долго не могла прийти в себя после наркоза. Позже ей рассказали, что, попав в палату интенсивной терапии, она прошептала: «Почему я не чувствую ног?» Ее немедленно отправили на вертолете в центральную больницу, где срочно сделали МРТ грудной клетки.

Как только врачи увидели снимки, стало ясно, что нельзя терять ни минуты. Оказывается, после операции у Инес началось сильное внутреннее кровотечение, и без немедленного хирургического вмешательства она могла умереть. Образовавшаяся гематома так сильно сдавила спинной мозг между пятым и седьмым позвонками, что Инес парализовало.

После повторной операции Инес очнулась ночью в палате интенсивной терапии. Она нажала кнопку вызова, и перед ней тотчас же появился медбрат. «Все в порядке, фрейлейн Кифер?» — спросил он. «Нет, — ответила Инес. — Я почти не могу пошевелиться».

Рано утром в больницу приехали ее родители. Мать, судя по всему, была под воздействием успокоительных, отец не мог сдержать слез.

— Мне не раз задавали вопрос, что я почувствовала, когда поняла, что парализована, — вспоминает Инес. — Сперва я об этом почти не думала. Как ни странно, я только через несколько дней осознала свое положение. И тогда со мной впервые случилась истерика, я рыдала, уткнувшись в подушку. Зато когда выплакалась, мне стало легче.

Быть может, не впасть в отчаяние Инес помогла Жасмин, которая лежала рядом с ней в реабилитационной палате. Ей было всего 16 лет. После неудачного прыжка вниз головой в бассейн, который оказался слишком мелким, она не могла пошевелить даже пальцем.

— Привет, меня зовут Жасмин, — окликнула она Инес, едва ее ввезли в палату.

— А меня Инес, — отозвалась девушка.

— С какого места ты парализована? — спросила Жасмин.

Инес провела рукой ниже груди:

— Отсюда и вниз. А ты?

— От самой шеи.

Во время очередного осмотра врачи сообщили Инес три новости, которые можно было назвать хорошими. Во-первых, паралич спас ей жизнь, иначе внутреннего кровоизлияния могли просто не заметить. Во-вторых, ее нынешнее состояние не помешает ей иметь детей. В-третьих, чувствительность может вернуться, хотя бы частично.

Прошло три месяца, полных надежд и приступов отчаяния. А когда Инес впервые сама села в инвалидное кресло, она испытала огромное счастье.

— Это был хоть какой-то прогресс, — вспоминает Инес.

Ее ноги так и остались парализованными. Молодой человек Инес поначалу часто навещал ее в больнице. А потом стал появляться все реже.

— Он не выдержал, — объясняет Инес. — Но я его ни в чем не виню. Наверное, наши отношения не успели перерасти в настоящую привязанность. Одна мысль, что он остается со мной только из жалости, была для меня невыносима.

Через месяц он написал Инес прощальное письмо со словами, что очень сожалеет и тому подобное.

Врач-стажер, который ассистировал во время первой, неудачной операции, как-то зашел навестить ее.

— Как такое могло случиться? — спросила у него Инес.

— Никто не знает, — ответил тот.

Администрация больницы предложила урегулировать спор без вмешательства суда, и Инес приняла это предложение.

Спустя полгода после несчастного случая Инес все же приступила к работе в отеле, правда не у стойки администратора, а в офисе. По вечерам и в выходные она общалась на интернет-форумах с такими же, как она, парализованными людьми. В одном из чатов она познакомилась с мужчиной, который, к ее удивлению, не был инвалидом. Она дала ему прозвище Пешеход.

Однажды Пешеход из Саара приехал к ней в Байройт. Вспыхнул роман, и вскоре Инес переехала к нему в маленькую деревушку среди лесов, где змейкой вьется река, уводя к живописным холмам, а сельские жители сами подметают улицы. На деньги, полученные от больницы в виде компенсации, влюбленные построили дом, удобный для передвижения на инвалидном кресле. А еще через два месяца Инес забеременела.

— Я была так счастлива, — вспоминает она. — Конечно, досадно было, что я прикована к инвалидному креслу, но нам казалось, что со всем остальным мы легко справимся.

Тим появился на свет в результате кесарева сечения и с первых дней стал средоточием всех родительских забот. Все, кто знал Инес и сочувствовал ее несчастью, теперь открыто восхищались ею.

— Просто поразительно, как она со всем управляется, — твердили все в один голос.

Но когда Тиму исполнилось полтора года и он только начал ходить, его отец оставил семью.

— В последнее время мы стали совсем чужими, — говорит Инес. — В конце концов я поняла, что должна рассчитывать только на себя.

Инес нашла работу в местном земельном министерстве экономики и образования. Потом она увидела статью «Красота в движении» о конкурсе красоты среди женщин в инвалидных колясках.

— Мне просто необходимо было повысить свою самооценку, и я решила попробовать, — говорит Инес.

Обойдя 218 претенденток, она выиграла специальный приз — фотосессию для косметической компании.

Если бы сказочная фея пообещала выполнить три ее желания, то первые два Инес загадала бы для сына и лишь одно для себя. Какое оно, догадаться нетрудно: снова научиться ходить. Но не ради себя, а опять же ради Тима. Этот проказник обожает бегать в саду возле дома и вечно выдумывает новые игры. С каким удовольствием Инес побегала бы с ним наперегонки!

— Зато в кровати мы лежим рядышком, обнявшись, — говорит Тим, неторопливо доедая киви.

Год назад в их семье появился Томас. Еще один «пешеход», который живет в аккуратной деревушке, расположенной по соседству, у подножия зеленых холмов.

— Я буду только рада, если у меня будет еще один ребенок, — говорит Инес.

Тим уже прикорнул у нее на плече. Осторожно, стараясь ни на что не натолкнуться, она везет его в детскую. Только бы он не проснулся и не заплакал! Она сделает все, чтобы этого не случилось.

Автор: Петер Гуммель