Человечество живет в страхе. Точнее, в страхах. Эти страхи разнообразны. Не так давно нас пугали атипичной пневмонией. Из-за нее собирались даже отменять Олимпиаду в Пекине, до которой оставалось еще несколько лет. И как-то не думалось о том, что если не удастся сладить с эпидемией, то тогда уже не просто до Олимпиады в Пекине не дойдет — в Олимпиадах вообще некому будет участвовать. Впрочем, к моменту начала пекинских Игр уже мало кто мог вспомнить, что такое атипичная пневмония. К тому времени все были увлечены птичьим гриппом. Уж он-то точно сулил всем библейскую катастрофу. Когда же и эта зараза нас не взяла, на смену ей пришел грипп свиной. Он вошел в моду в прошлом сезоне.

А еще в последние годы нас не раз пугали озоновой дырой, происходящей от холодильников и аэрозолей. Пугали китайцами и индусами, которые стали жить хорошо, открыли для себя молочные продукты, и поэтому остальному миру грозит голод. Много чем пугали жителей Земли. Много у нас больших и малых страхов.

Говорят, что страх рождается там, где мало информации. Человек не понимает, что происходит, и начинает бояться неизвестно чего. С глобальными фобиями конца прошлого — начала нынешнего века дело обстоит как раз наоборот. Информации слишком много. Так что дело не в недостатке сведений. Важно еще, какие именно это сведения.

Со страхом перед глобальным потеплением та же история. Суть теории в том, что человечество развило в последние десятилетия бурную деятельность. Оно непрерывно добывает и сжигает полезные ископаемые, выпускает в атмосферу выхлопные газы. Человечество подогревает само себя на медленном огне! Растают ледники, Арктика, Антарктика и Гренландия. Мировой океан поднимется и затопит все вокруг, нам станет нечем дышать, мы не сможем выращивать урожаи. Глобальное потепление приведет к гибели наших потомков, при чем уже довольно скоро, и, если сейчас не принять меры, процесс станет необратимым.

Вы можете поверить в то, что вам говорят, а можете усомниться. Но как бы узнать наверняка, есть опасность или нет? По глобальному потеплению доступны сотни исследований, по этому вопросу проходят международные конференции и даже всемирные саммиты. Однако все эти мегатонны информации лишь запутывают обывателей.

Я не собираюсь опровергать эту теорию, но могу поделиться сомнениями. Планета уже знала периоды значительных климатических колебаний и даже катаклизмов в те времена, когда ни о какой промышленной революции и антропогенном воздействии и речи не шло, да и самого человека на планете не существовало.

Как нам сравнить современные климатические перемены с доисторическими? Можно ли на основании того, что последние 10–20 лет были слишком теплыми, делать вы вод, что теплеть будет и дальше и что человек имеет к этому какое-то явное отношение? Мы еще плохо изучили свою планету. Делать же прогнозы на десятки лет не боимся. Притом, что до сих пор не в состоянии дать прогноз погоды хотя бы на неделю вперед. Долгосрочные климатические, как и политические, и экономические прогнозы хороши тем, что их невозможно проверить. Кто лет через двадцать вспомнит о прогнозах, дававшихся в наши дни? Но прогнозирование полезно тем, что, запугав народ гипотетической далекой бедой, реальное финансирование можно получить уже сегодня! Так были выделены и потрачены миллиарды долларов на борьбу с атипичной пневмонией, птичьим и свиным гриппом. На борьбу с потеплением тоже выделяются очень большие суммы. Но если речь идет об изменениях температур в несколько десятых градуса за несколько десятилетий, то как проверить, что меры борьбы приносят результат? Может быть, прошлая рекордно холодная и снежная зима является результатом слишком азартной борьбы с потеплением? А может, на смену ему уже пришло глобальное похолодание и мы не с тем боремся?

Куда важнее то, что человечество реально загрязняет реки, вырубает леса, истребляет животных. И это вред непосредственный, немедленный. Но бороться с ним не так романтично и не столь прибыльно.

Автор: Антон Орехъ