Мария Новак: Европеец 2008 года

Когда семь лет назад дело француза Жан-Мари Мишеля потерпело крах, его жизнь резко переменилась.
Прожив десять лет в Латинской Америке и скопив некоторую сумму денег, бывший профессиональный велогонщик и участник велогонки «Тур де Франс» Жан-Мари Мишель приобрел два магазина и решил заняться продажей велосипедов у себя на родине, в Бордо. Однако в 2000 году его предприятие разорилось. От него ушла жена. Будучи уроженкой Колумбии, она уехала вместе с двумя их детьми в Боготу. В 45 лет Мишель оказался без средств и без работы.

Он решил заняться пчеловодством и обратился в банк с просьбой выделить ему ссуду на покупку пчел, ульев и пикапа. Его просьбу отклонили. Но ему посоветовали обратиться в неправительственную организацию под названием Ассоциация за право на экономическую инициативу (АПЭИ). Там его внимательно выслушали и без лишних вопросов предоставили кредит в размере 6500 евро. Жан-Мари Мишель снова взялся за дело.

В 2003 году первые ульи Мишеля дали сто килограммов экологически чистого меда. Сегодня миллион пчел с его пасек производят тонну меда в год наряду с другими продуктами. Его продукция настолько популярна, что он думает увеличить производство в два раза.
— Я нашел свое призвание, — с улыбкой говорит Мишель. — АПЭИ дала мне шанс. Без ее помощи я бы не добился такого успеха.

Этот случай далеко не единственный. С 1989 года, когда АПЭИ начала предоставлять микрокредиты людям, которым недоступна обычная система банковского кредитования, эта организация помогла почти 45 тысячам предпринимателей в разных странах организовать собственное дело. Все это стало возможным благодаря Марии Новак, женщине, основавшей АПЭИ и ставшей ее президентом. Полька по происхождению, выросшая во Франции, она дала возможность тысячам людей вновь обрести чувство собственного достоинства и стать хозяевами своей жизни. За эту новаторскую работу журнал «Ридерз Дайджест» в 2007 году присудил Марии Новак звание Европеец года.

Во время Второй мировой войны Мария Новак жила с родителями во Львове, тогда этот город находился на территории Польши. Она вспоминает, как однажды, играя в саду, увидела страшную сцену: нацистские солдаты расстреливали представителей местной интеллигенции, включая друзей их семьи. Потом немцы ворвались к ним в дом. Ее мать, работавшую врачом, избили, старшую сестру и брата арестовали и пытали, а ее отца, юриста по образованию, заместителя мэра и активного борца Сопротивления, отправили в концентрационный лагерь Берген-Белзен. Двое из ее двоюродных братьев были убиты. «Я поняла, что на меня возложена большая ответственность, — говорит она. — Почему они погибли, а я осталась жить?»

После войны семья решила уехать из Польши. Десятилетнюю Марию и ее младшего брата отправили в Швейцарию. Они жили у чужих людей, затем в сиротском приюте, и наконец Мария получила известие о том, что отец ждет их в Париже. Въездных виз у них не было, поэтому Мария и ее брат незаконно приехали во Францию, спрятавшись в уборной в вагоне поезда. После этого они еще год жили под присмотром католических монахинь и наконец воссоединились с родителями.

Жизнь беженцев была трудной, им приходилось отчаянно бороться за существование. Мать Марии работала помощницей по хозяйству и изготавливала дома искусственные цветы, отцу время от времени удавалось подрабатывать в Страсбургском университете. Одежду Марии покупали на блошином рынке. Одноклассницы в школе дразнили ее и называли «дикаркой» и «пещерной девчонкой». Когда Мария поступила в Парижский институт политических наук, ее стипендия стала хорошим подспорьем для всей семьи.

— Я мечтала стать врачом, — говорит она. — Но я была беженкой, не француженкой, и это было невозможно. И я подумала, что тогда я стану экономистом и буду лечить общество.
Прежде чем получить степень магистра в Лондонской школе экономики, она провела год в Африке. А окончив учебу, вернулась в Африку работать во Французском агентстве по экономическому развитию, и этот континент стал главным объектом ее внимания почти на три десятилетия.

Встреча в кафе. В 1986 году, сидя в кафе в Бобо-Дьюласо, втором по величине городе Буркина-Фасо, она разговорилась с местным жителем по имени Муса. Молодой человек подошел к ней и предложил почистить ей туфли. Мария спросила у него, сколько он зарабатывает в день. Меньше доллара, ответил Муса. На половину этих денег он покупал рис, остальную часть отдавал владельцу щеток. Новак была потрясена. Она вспомнила свою прошлогоднюю встречу с Мухаммедом Юнусом, создавшим банк «Грамин» в Бангладеш. Этот банк первым стал предоставлять микрокредиты — небольшие ссуды для начинающих предпринимателей, которые были слишком бедны и не могли претендовать на обычные банковские кредиты. (В 2006 году Юнус и его банк были удостоены Нобелевской премии мира.) Если Мусе ссудить деньги на покупку рабочего инвентаря, он сможет удвоить свой доход.

По собственному горькому опыту она знала, что содействие в развитии обычно ограничивается участием в крупных проектах, на бедняков эта помощь, как правило, не распространяется. Почему бы не поддержать аналогичным образом частного предпринимателя? Вдохновленная Юнусом и Мусой, она начала осуществлять эту идею в Буркина-Фасо и Гвинее. Вскоре микрофинансирование стало главной кредитной системой в сельских областях.

Ее откомандировали для работы во Всемирном банке, и она стала применять методы банка «Грамин» в посткоммунистической Албании, создав сеть кредитных союзов, позволявших фермерам покупать животных и инструменты. «Дух предпринимательства не уничтожить, — говорит она, — он сохранился даже в Албании, где любая частная инициатива раньше была наказуема».
В Боснии она начала осуществлять проект по микрокредиту с того, что пришла в приют для тех, кто пережил массовый расстрел в Сребренице, и выложила на стол 500 немецких марок (около 250 евро). Она сказала, что одолжит их тому, у кого есть какой-нибудь деловой проект. После напряженной паузы вперед выступила одна женщина и сказала, что она хотела бы открыть палатку на рынке. Новак вручила ей деньги. В последующие несколько недель она дала ссуды подростку, разводившему золотых рыбок, женщине, которая решила делать козий сыр, и еще одному человеку — он хотел заняться изготовлением кускового сахара, который пользуется большим спросом у местных жителей, нежели сахарный песок. Все они преуспели и погасили свои ссуды, так же как и другие начинающие предприниматели, которых она субсидировала.

Перемены во Франции. Микрокредит, популярный в развивающихся странах, никто не пытался применить в развитых странах, таких, как ее вторая родина Франция. «Во Франции кредиты доступны только богатым», — с иронией говорит Новак. Она решила изменить это правило.

Во Франции минимальное государственное пособие, обычно около 400 евро в месяц, можно было получать и не предпринимая попыток найти работу. Но прожить на эти деньги было сложно. С 1990 по 1993 год во Франции количество рабочих мест на производстве уменьшилось почти на полмиллиона. Новые рабочие места создавались главным образом за счет частного предпринимательства. В действительности во Франции 50% молодых людей из бедных районов хотели заняться собственным бизнесом. Но для этого им нужен был начальный капитал. Микрокредит помог бы им обзавестись таким капиталом.
Новак обратилась в несколько неправительственных организаций, но ни одна из них не заинтересовалась ее идеей. Разве можно доверять бедным и безработным и рассчитывать на то, что они погасят ссуды? Она уже почти готова была отказаться от своей затеи, когда кто-то из друзей сказал ей: «Сделай это сама!» У Новак была постоянная работа и трое детей. Но она подумала: Если никто не хочет этим заниматься, это должна сделать я.

Она основала АПЭИ и начала собирать деньги на кредиты. Сначала она получила финансирование от ряда фондов, включая программу Европейского союза по борьбе с нищетой. Позже крупные банки увидели, что оказание содействия АПЭИ может положительно повлиять на их репутацию в глазах общественности.
В поисках кандидатов для предоставления кредитов Мария Новак и несколько ее друзей ездили на биржу труда, в бесплатную амбулаторию в Сен-Дени, бедном пригороде Парижа, и в Лилль, промышленный город на севере Франции, где закрылось сразу несколько фабрик. Однако их первый опыт не был особенно обнадеживающим; несколько человек из амбулатории взяли деньги и скрылись.

Новак пришла к выводу, что АПЭИ должна давать ссуды не просто самым отчаянным соискателям, а тем, кто действительно способен создать свое дело, людям волевым, энергичным. И когда деятельность АПЭИ получила широкую огласку (в этом Марии Новак очень помогла ее дочь Анна, тележурналистка), оказалось, что таких людей очень много.

Ведро и швабра. После того как муж выгнал Кармен Субран из дома, она лишилась крова и вынуждена была спать на улице в Лионе. Она купила швабру и ведро и стала ходить от дома к дому, предлагая услуги уборщицы. АПЭИ выделила ей три тысячи евро на покупку подержанного автофургона. Сегодня в ее фирме под названием ACP Nettoyage работает 22 человека.
Азиз Сенни вырос в бедном пригороде Парижа. С общественным транспортом дела здесь обстояли плохо, такси были редкостью. Сенни подумал, что можно было бы организовать недорогие «коллективные» такси наподобие маршрутных — такой вид транспорта популярен на родине его родителей, в Марокко. В 2000 году, благодаря кредиту АПЭИ, он приобрел первый автомобиль. Сегодня в его фирме 130 такси и 150 человек персонала. В 2006 году прибыль составила шесть миллионов евро.

Безработная, с тремя маленькими детьми, Мария-Антуанетта Бенда, родом из Заира, подумала, что она могла бы зарабатывать на жизнь, открыв на рынке ларек с недорогой бижутерией. Она рассказала о своей идее в АПЭИ и взяла взаймы 800 евро на покупку товара и аренду места в Гриньи, в 30 километрах к югу от Парижа. За два года она выплатила сумму кредита с процентами, затем она взяла еще одну ссуду на расширение бизнеса. Сегодня три ее палатки прочно обосновались на трех местных рынках и пользуются неизменной популярностью, а она больше не нуждается в пособии. «Я часто общаюсь с безработными, — говорит она, стоя за прилавком на рынке, оживленном и красочном, как восточный базар. — Я говорю им: “Не сидите дома и не спите! Делайте что-нибудь!”»

На двадцатом году существования у фонда АПЭИ насчитывается более ста отделений по всей Франции. В основном они сосредоточены в городах и пригородах с высоким уровнем безработицы и бедности.
Помимо этого Новак привлекла к работе в АПЭИ тысячу «добровольцев». Они помогают начинающим предпринимателям вести бухгалтерию и заполнять необходимые документы.
Естественно, не каждое предприятие добивается успеха, но больше половины из них оказываются жизнеспособными в течение как минимум пяти лет. В то же время трое из четырех подопечных АПЭИ имеют постоянную работу: продолжают заниматься собственным бизнесом или работают на твердом окладе. «У них больше шансов устроиться на работу, если они могут сказать: “У меня есть опыт, я умею делать то-то и то-то”», — объясняет Фабрис Таландье, региональный директор АПЭИ района Северного Па-де-Кале и Пикардии.

Новак всегда старалась создать более благоприятные условия для мелких предпринимателей. Ее программа по предоставлению микрокредитов, изначально отвергнутая во Франции как непригодная, сегодня поддерживается европейскими общественными и государственными учреждениями, торговыми палатами, крупными корпорациями и ведущими банками.
По данным Европейской сети микрокредита, президентом которой сейчас является Мария Новак, ежегодно в странах Евросоюза создается 2,5 миллиона новых предприятий, 91,5% из них составляют малые и микропредприятия. «Микрокредитование, конечно, не решает целиком и полностью проблему бедности, но это реальный и весомый вклад в решение проблемы, — говорит Новак. — Это как подсказка — на кого сегодня нужно обратить особое внимание».

Работая по 70 часов в неделю, Новак в свои 72 года больше думает не об отдыхе с внуками, а о тех задачах, которые еще предстоит решить. Она ведет переговоры с правительством о «плане действий» в отношении частной предпринимательской деятельности, который позволит устранить большую часть препятствий на пути создания микропредприятий, — к сожалению, эти помехи все еще имеют место на жестком рынке труда во Франции. Ну а что потом? «На каком-то этапе я остановлюсь, — говорит она. — Но на пенсию я не собираюсь. Когда уйду с поста президента ассоциации, стану простым добровольцем».

Автор: Брайан Идс