Работорговля в XXI веке

Шестнадцатилетняя Ариана* познакомилась с Буримом в албанском городе, где она жила с матерью. Бурим был на восемь лет старше. Ей льстило внимание взрослого парня. Когда он сказал, что нашел работу на химическом заводе под Флоренцией, она решила уехать вместе с ним.

Через два дня в его итальянской квартире она обнаружила шкаф, забитый одеждой для сексуальных игр, и пакет с презервативами. Бурим сказал, что эти вещи принадлежат другой девушке. Когда Ариана решила отнести их на чердак, он сказал: «Оставь их, где лежат. Они тебе понадобятся».

Ее жизнь превратилась в ад. По ночам она занималась сексом с незнакомцами, а днем ее избивал и насиловал Бурим. Ариана пыталась сбежать, но каждый раз он ее находил. Наконец он перевез ее в Лондон в публичный дом.

Владимир, 25-летний россиянин, увидел объявление, обещавшее хорошую заработную плату строительным рабочим, прислуге и переводчикам в Западной Европе. Он подписал договор, но, когда приехал в Нидерланды, оказалось, что обещанной работы для него нет. Он попал в кабалу к своему нанимателю. Тот требовал пятьдесят тысяч евро за переезд и устройство на новом месте.

Работорговля была впервые отменена более 200 лет назад, но сегодня 12,3 миллиона взрослых и детей во всем мире подвергаются эксплуатации: их принуждают к тяжелому труду либо к проституции. Известно, что этот подпольный бизнес с мировым оборотом 44 миллиарда долларов по прибыльности занимает третье место после торговли наркотиками и оружием.

В Европе торговля людьми при-няла угрожающие размеры. Этому способствовал развал социалистического лагеря, расширение Европейского союза и зоны Шенгенского соглашения, ослабившее пограничный контроль в 25 странах.

— В отличие от контрабандистов, которые берут деньги за то, что перевозят желающих через границу, работорговцы доставляют людей на новое место жительства, чтобы потом их нещадно эксплуатировать. Их вынуждают работать и жить в ужасных условиях. Их свободу ограничивают либо вовсе лишают свободы. Нередко у них отнимают паспорта, их связывают долговыми обязательствами, а платят ничтожно мало либо не платят совсем, — говорит Сюзанна Хофф, международный координатор «Ла Страда интернэшнл», сети европейских неправительственных организаций, борющихся с торговлей людьми.

— Такие формы эксплуатации встречаются в секс-индустрии, на рынке домашней прислуги и на брачном рынке и даже в более регламентированных сферах, таких, как строительство и сельское хозяйство, — продолжает она.

Каждый год в Европе в руки работорговцев попадают около 250 тысяч человек. Десять процентов из них дети. Этот бизнес приносит три миллиарда долларов в год.

«Ла Страда» активно действует в тех странах, где работорговцы «запасаются» живым товаром: это Белоруссия, Болгария, Босния и Герцеговина, Македония, Молдавия, Польша и Украина и Чешская Республика. «Ла Страда» также помогает тем, кто оказался в рабстве на Западе.

По неофициальным данным, каждый год около 50 тысяч россиян переправляются за границу и используются в секс-индустрии на Ближнем Востоке, в Западной Европе и Северной Америке. Ежегодно 15 тысяч невольников поставляет Польша, 30 тысяч — Венгрия. В сельских районах Албании родители не отпускают детей в школу из страха, что их похитят работорговцы.

Германия в системе мировой работорговли является и транзитной страной, и страной назначения. Румынских девушек заманивают в Германию, предлагая работу официанток, но вместо этого отправляют в публичные дома «с фиксированной платой», где клиенты за сто евро в сутки могут заниматься сексом сколько угодно и с любым количеством девушек. В ходе одного рейда в ночной клуб под Штутгартом в июле 2009 года полиция задержала 170 мужчин-клиентов и 89 женщин.

Рассказывает Санне Кроон, представитель организации «Принудительный труд в Нидерландах», помогающей жертвам работорговли вернуться к нормальной жизни:

— Одной девушке, которую стремились склонить к проституции, показали фотографию ее годовалого сына и сказали: «Мы знаем, что он у твоих родителей. Представь, что мы можем с ним сделать».

Работорговля не была бы так распространена, если бы не огромное количество беспринципных работодателей: это владельцы клубов, фермеры, строители, владельцы фабрик и магазинов, которым работорговцы поставляют дешевую рабочую силу. Эти предприниматели не заботятся ни о здоровье, ни о безопасности своих работников.

— Все они так или иначе участвуют в работорговле, — говорит Герман Больхар, прокурор из Амстердама, который возглавляет Оперативную группу по борьбе с торговлей людьми. — Это сложная проблема, и организованная преступность только ее часть. Другая часть — социальная неустроенность и экономические трудности, толкающие жертв в руки работорговцев.

В таких странах, как Нидерланды, где проституция разрешена законом, очень непросто отличить тех, кто занимается этим добровольно, от тех, кого принуждают.

— Вот почему операция под названием «Вынужденные действия» стала своего рода поворотным моментом, — говорит Больхар.

Эта история началась в 2006 году, когда одна полька пришла в амстердамскую полицию и заявила, что ее, а также других женщин из Польши, Болгарии и Румынии принуждают работать проститутками.

— У нее отобрали паспорт, и ей приходилось платить сутенерам более тысячи евро в день, семь дней в неделю, — продолжает свой рассказ Больхар. Девушек, которые приносили сутенерам меньшую выручку, насиловали, избивали бейсбольными битами, затем кидали в ванну с ледяной водой, чтобы следы избиения были не так заметны, после чего снова гнали на поиски клиентов.

Операция по скрытому наблюдению за преступной группой развернулась в Гааге, Утрехте и других городах Нидерландов. Главарей, братьев Баран, арестовали вместе с их шестью сообщниками. 43-летний Хасан и 38-летний Сабан возглавляли империю работорговли и наркобизнеса, охватившую Нидерланды, Бельгию и Германию. Их банковские счета за четыре года пополнились миллионами евро. Их жертвами стали сто двадцать человек.

Сабана приговорили к семи с половиной годам заключения и еще восемь добавили за покушение на убийство. Хасана отправили в тюрьму на два с половиной года.

В 2009 году из 4166 судебных дел, заведенных в мире на торговцев людьми, лишь 335 были связаны с принудительным трудом. И все же более половины жертв работорговцев сосредоточено не в публичных домах, а в строительстве, сельском хозяйстве, на вредных производствах и на рынке домашней прислуги. Согласно международному законодательству, принуждение к труду считается преступлением. В Европе количество обвинительных приговоров за торговлю людьми с 2007 по 2008 год сократилось с 80 до 16, однако в 2009-м вновь выросло до 149.

Роджер Плант, до 2009 года директор женевской Специальной программы Международной организации труда (МОТ) по борьбе с принудительным трудом, говорит, что Европа не может мириться «с вопиющими случаями насилия над личностью».

Агенты бюро путешествий описывают провинцию Фоджа на юге Италии как «рай для летнего туризма». Жителям беднейших районов Польши реклама сулила хорошо оплачиваемую работу за шесть евро в час плюс питание и проживание в живописном районе Италии. Однако утомленного долгой дорогой 51-летнего Станислава Фудалина встретил посредник — украинец, работавший на местных фермеров. «Здесь командую я, — заявил он Станиславу и другим вновь прибывшим. — Вы мои рабы. Если попытаетесь бежать, я вас найду и убью».

У поляков забрали паспорта и заставили по 16 часов в день собирать помидоры. И без того обремененные высокопроцентными «ссудами» за проезд, они получали всего евро в час, на которые должны были покупать еду и платить за проживание в бараках без электричества, отопления и воды. На ночь работников запирали и выставляли у двери охрану. Заболевшие должны были платить 20 евро в день за простой. Единственное, за что с них не брали плату, так это за побои.

Наконец кому-то удалось бежать, и их душераздирающие рассказы дали толчок операции «Земля обетованная», в которой участвовали итальянские карабинеры, варшавская Центральная группа по борьбе с торговлей людьми и Комитет по борьбе с мафией из Бари.

В ходе нескольких рейдов 18 июля 2006 года 113 сезонных рабочих были освобождены. Девятнадцать работорговцев были арестованы. Семнадцать из них получили от четырех до десяти лет тюремного заключения.

Черный рынок домашней прислуги еще одна серьезная проблема.

— Вычислить жертв этого вида работорговли очень трудно, потому что хозяева запрещают им разговаривать с посторонними, — рассказывает София Лакдар из Комитета по борьбе с современным рабством во Франции.

Двадцатисемилетнюю Алису из Алжира четыре года держали при себе как рабыню владелец парижского кафе и его жена. Алиса сидела с их детьми, убиралась в доме, выгуливала собаку. Она спала на полу, ей не разрешали выходить одной на улицу, ее унижали, ей угрожали.

— Два года мне не платили зарплату. Мадам сказала, что я отрабатываю стоимость авиабилета. В 2004 и 2005 годах она отправила моим родителям шестьсот евро. На руки я не получила ни цента.

В 2007 году Алисе удалось бежать, и сейчас у нее своя семья. Владельцы кафе наказания не понесли.

Чтобы положить конец этим гнусным преступлениям, комиссар Евросоюза по внутренним делам Сесилия Мальмстрём предлагает назначить европейского координатора по борьбе с торговлей людьми. В своей недавней речи она попросила государства — члены ЕС объединить усилия: «Нам нужна более эффективная структура, которая позволяла бы лучше защищать потерпевших и более сурово наказывать виновных».

Наказание за торговлю людьми — пустяк по сравнению с наказаниями за наркоторговлю. Еще в 2000 году ООН приняла Палермский протокол о предупреждении и пресечении торговли людьми, однако 62 страны до сих пор не привели свое законодательство в соответствие с этим документом, и работорговцы действуют там безнаказанно.

Однако для некоторых работорговцев даже тюрьма не препятствие. В 2006 году сотрудники эстонской криминальной полиции вместе со своими коллегами из Хельсинки обнаружили, что трое преступников, не выходя из камеры, занимались переправкой женщин из Эстонии в Финляндию и вовлечением их в проституцию.

Они выбирали жертв в социальной сети в Интернете и устанавливали с ними контакт с помощью тайно принесенных в тюрьму мобильных телефонов. Они представлялись богатыми бизнесменами, которые якобы подбирают для работы за границей нянь и девушек для сопровождения, а их подруги за пределами тюрьмы переправляли жертв за рубеж и отмывали прибыль.

Некоторые представители власти помогают преступникам уйти от закона. Так, в сентябре 2009 года Сабан Баран попросил разрешения провести несколько дней со своим новорожденным ребенком. И нидерландский суд разрешил ему выйти из тюрьмы. Естественно, он воспользовался этим и бежал.

Дочь Николая Михайловича Ранцева уже ничто не спасет. 20-летнюю россиянку, студентку филфака, заманили на Кипр, пообещав, что там она станет переводчицей. Оксана прибыла на Кипр в марте 2001 года, а через три недели ее нашли мертвой. Она выпала из окна шестого этажа в Лимасоле, предприняв отчаянную попытку избежать «работы» в кабаре-клубе.

После нескольких лет ходатайств в январе 2010 года Николай Михайлович выиграл дело в Европейском суде по правам человека в Страсбурге. Суд признал Кипр и Россию виновными в том, что они не смогли защитить Оксану, и взыскал с них 40 тысяч и две тысячи евро соответственно. Но для ее отца вопрос не в деньгах. «Когда она умерла, умер и я, но часть меня продолжает жить в надежде, что я добьюсь своей цели. Нужно рассказать потенциальным жертвам о том, что может случиться».

Ариана бежала от своего мучителя в 2006 году. Сейчас ей 31 год, она живет в Нидерландах и выдвинула обвинения против Бурима. Каким-то образом ему удалось получить статус беженца в Великобритании, и он разгуливает на свободе в Лондоне. Но время лечит душевные раны.

— Я убедилась, что в жизни есть и светлые стороны, — говорит Ариана.

Она получила гражданство, выучила голландский язык и работает уборщицей.

Ариана состоит в консультативной группе под названием «Вместе мы сильны». Организация оказывает поддержку женщинам, которые попали в сексуальное рабство.

— Этим женщинам очень непросто вернуться со «дна» общества в мир обычных людей, — говорит Ариана. — Мы служим для них своего рода мостом, потому что сами были на их месте.

У таких, как Владимир, мало шансов на избавление. Как правило, работорговцы отбирают у них паспорта и угрожают в случае неповиновения донести на них как на нелегалов или выместить зло на их родных. Но Владимиру удалось бежать, и при поддержке организации «Принудительный труд в Нидерландах» он выдвинул обвинение против своих мучителей. Однако те как сквозь землю провалились.

— Полиции так и не удалось найти преступников, — говорит Санне Кроон. — Теперь мы потеряли контакт с Владимиром и не знаем, где он. Может быть, он снова угодил в лапы работорговцев.

Дополнительные репортажи Лайзы Донафи и Лауры ван дер Мер.

* Некоторые имена были изменены в целях безопасности.

Автор: Тим Буке