Телезвезда против малярии

«Привет, ребята! Как дела?» — спросил, широко улыбаясь, высокий мужчина. Юлия Самюэль, изнывавшая под беспощадным солнцем Ганы, озадаченно посмотрела на Дэвида Робертсона. Неужели это про него ей говорили, что он резок и груб? Нового знакомого Юлии отличал не только рост: когда Дэвид вышел из лендровера, она увидела, что у него всего одна рука, а вместо ноги протез.

Сорокалетняя Самюэль, ведущая программы об автомобилях «Священная корова» на голландском телевидении, вместе со съемочной группой приехала в Гану, чтобы сделать репортаж о Дэвиде Робертсоне, исколесившем на своем внедорожнике всю Африку. Он раздавал москитные сетки и лекарства в рамках благотворительной акции «Автопробег против малярии». Уж у него-то точно найдется что рассказать об этой машине, — решила Юлия. Оказалось, что Дэвид и Юлия ровесники, и они сразу нашли общий язык. Он рассказал ей, как в 1977 году его сбил пьяный водитель, после чего 18-летнему юноше ампутировали правую руку и ногу. Когда Дэвид пошел на поправку, ему захотелось побольше узнать о том, как обстоит дело с медициной во всем мире.

С тех пор он побывал на трех континентах и объехал 44 страны. Самой распространенной смертельной болезнью, по его наблюдениям, оказалась малярия. Малярию вызывают одноклеточные организмы, попадающие в кровь человека при укусе малярийного комара. Без незамедлительного лечения болезнь приводит к смерти. Каждый год от нее умирает около миллиона человек, в основном дети.

В 1998 году Робертсон начал акцию «Автопробег против малярии». То, что он рассказал Юлии об Африке, ее ужаснуло. «Я встречал семьи, в которых от малярии умерли семь, восемь детей. Я видел больницы, в которых кроме парацетамола для лечения малярии ничего нет. А из оборудования — один шприц для всех пациентов». Юлия и раньше знала, насколько опасна эта болезнь. Два ее дяди от нее умерли, а отец чудом остался жив, заразившись малярией во время Второй мировой войны в японском лагере для военнопленных в Индонезии. Но в наши дни для лечения малярии есть лекарства. Почему же эта болезнь до сих пор уносит жизни?

Юлия окончила Лейденский университет по специальности детский психолог, но в 1986 году решила попробовать свои силы на телевидении. Вскоре ее уже знала вся Голландия. После поездки в Гану она просто не могла выбросить увиденное из головы и улететь на съемки следующего репортажа о машинах. «Дэвид, — сказала она, — я очень хочу снять документальный фильм о тебе и о твоей работе». И уже через несколько месяцев, в декабре 1999 года, Юлия вернулась в Африку, на этот раз в Мали. В первой же деревне, в которую они заехали, Юлия увидела умирающего ребенка. Поначалу она решила, что малыш просто спит, измученный болезнью. Дэвид покачал головой: «Он в коме и скоро умрет».

В других деревнях их ждала одна и та же страшная картина: жертвы малярии на смертном одре. Самым ужасным было осознание нелепости этих смертей: ведь болезнь, от которой здесь гибнут люди, не только лечится, но ее легко предотвратить. Москитная сетка сводит риск укусов практически к нулю.  Но местные жители не знали, что малярийные комары летают и кусают лишь по ночам, и считали, что сетка может спасти, только если находиться под ней целый день. Средства от насекомых также снижают риск инфицирования, а осушение луж и канав со стоячей водой сокращает распространение инфекции. Но даже если человек заразился, современное лекарство, которое стоит меньше одного евро, способно поставить больного на ноги за три дня.

Юлия приняла решение помогать Дэвиду, причем не просто освещая эту тему на телевидении. Вернувшись в Нидерланды, она рассказала о своих планах отцу. «Идея замечательная, — ответил он. — Но прошу тебя, будь осторожна». При этих словах у ее отца на глазах выступили слезы. Юлия немедленно принялась за работу. Она основала благотворительный фонд «Прозрачный мир» и стала собирать средства для больных малярией. Юлия прошла медицинскую подготовку, научившись диагностировать малярию и лечить больных. На начальную сумму около 15 тысяч долларов, в основном из своих собственных средств, она закупила москитные сетки и лекарства. И отправилась раздавать все это жителям Африки.

Вместе с Дэвидом Юлия побывала в Камеруне, Чаде, Судане, Эфиопии и Кении. Они рассказывали местным жителям, отчего бывает лихорадка, учили пользоваться термометром, и правильно отмерять дозу лекарства. Приходилось объяснять даже, казалось бы, элементарные вещи. Например, что таблетки нужно запивать кипяченой водой. Юлия разрывалась между работой в Нидерландах и Африкой. С одной стороны, успехи в борьбе с малярией наполняли ее сердце гордостью, но лекарств часто не хватало. Она снова и снова возвращалась в Африку, доставляя больным медикаменты.

Тем сильнее было потрясение, когда в 2001 году у нее обнаружили рак груди. Уже несколько месяцев во время утренней пробежки у нее возникало неприятное ощущение в груди, как будто там раскачивается связка ключей. Затем начались жуткие боли. Это стало для Юлии личной драмой. Но она не забыла про Африку. Она переживала за тех, кто так надеялся на нее и на Дэвида.

Промедление в лечении означало бы, что в Африке от недостатка медикаментов умрет больше людей. Юлия начала обзванивать больницы, пока не нашла ту, которая согласилась ее сразу принять. И тут выяснилось, что у нее не одна, а две опухоли. Юлия вспоминает, что ее словно оглушила гигантская черная лавина, из-под которой, казалось, уже не выкарабкаться. После операции это чувство только усилилось. Она утратила интерес к окружающему миру. Классическая музыка, которую она когда-то любила, теперь оставляла ее равнодушной. Ни газеты, ни телевизор — ничто ее не трогало. Онколог сказал ей: «Если ты потеряешь надежду, победить болезнь будет очень трудно. У тебя есть мечта?» И Юлия ответила коротко: «Африка». Заинтригованный онколог, который и сам когда-то работал в Африке, спросил, что она имеет в виду. Юлия с воодушевлением рассказала ему об их с Дэвидом борьбе с малярией. Врач сказал: «В таком случае мы разработаем такой план лечения, который вернет тебя в Африку». Его слова произвели магический эффект: в глазах Юлии вновь засияла надежда. Через несколько месяцев она уже стояла в амстердамском аэропорту, хотя и чувствовала себя ужасно. Мертвенно-бледная, опухшая от лекарств, она думала: что я делаю? Она планировала полгода проработать в Камеруне, а потом вернуться в Нидерланды и пройти повторный курс лечения. Несмотря на эти мрачные перспективы, она была рада снова оказаться в Африке.

Ее приезд в Камерун оказался на редкость своевременным: Дэвида постигло то же несчастье, от которого он так старательно пытался уберечь других, — у него развилась церебральная форма тропической малярии, тяжелейшее осложнение, которое без срочного лечения уже через 24 часа может привести к смерти. И Юлия помогла Дэвиду снова встать на ноги. На какое-то время ее собственные страдания отошли на второй план, пока не настало время новой операции. То, что увидела Юлия, придя в себя после наркоза, повергло ее в шок: у нее в груди зияла глубокая дыра. Как жерло вулкана после извержения. Выздоровление проходило тяжело, но Юлия не хотела отсиживаться дома. Она предпочла бы погибнуть в Африке, чем зачахнуть в Голландии. И она вернулась.

Мисс Москитная Сетка (такое прозвище ей дали в Камеруне) вновь обрела второе дыхание. Они с Дэвидом, как и прежде, колесили по просторам Африки, раздавая защитные сетки. Время летело незаметно. Иногда работать приходилось до поздней ночи. В один из таких вечеров Юлию укусил малярийный комар, а она даже не заметила. Юлия уже успела вернуться в Нидерланды, когда вдруг почувствовала себя нехорошо. В телефонной беседе Дэвид обратил внимание, что она както странно разговаривает. «Может быть, у тебя малярия?» — предположил он. Только тогда Юлия догадалась, что озноб, который она чувствовала в последние дни, не связан с разницей температур в Африке и Нидерландах. Как и у Дэвида, у нее развилась церебральная форма малярии. Юлию срочно доставили в больницу, где она впала в кому. Но врачи все же успели ее спасти. У нее до сих пор иногда случается временная потеря памяти и резкое ухудшение слуха и зрения, хотя она и вылечилась.

— Наверное, ты больше не поедешь в Африку, — говорили друзья. Но она отвечала: «Как только мне станет лучше, я обязательно туда вернусь. Теперь я понимаю, что такое болеть малярией. Еще так много нужно сделать!»  Будущее Юлии пока кажется неопределенным. Рак отступил, внешне она выглядит здоровой. Но нет никаких гарантий, что болезнь не напомнит о себе снова. И Юлия живет сегодняшним днем. Живет для Африки.

Как-то житель одной камерунской деревни принес им ребенка, заболевшего малярией. Он был крайне истощен: щеки ввалились, ребра можно было пересчитать. Когда Юлия взяла мальчика на руки, она подумала: Видимо, малыш обречен. Как оказалось, незадолго до этого мать мальчика умерла от малярии. Юлия и Дэвид дали ребенку лекарство, потом Юлия показала отцу, как правильно кормить его молоком из бутылочки. «Пусть мальчик сделает четыре-пять глотков, после этого подождите, пока он срыгнет, — объяснила она. — И продолжайте так, пока в бутылочке не кончится молоко». Она убедила отца в том, что делать это совершенно необходимо, иначе в скором времени он похоронит ребенка рядом с его матерью. Через несколько месяцев они с Дэвидом вновь приехали в эту деревню. Стоявший на дороге мужчина крикнул: «Мадам Юлия!» Это был отец того мальчика. Он побежал в хижину и вернулся с ребенком — он назвал его Дэвидом. Юлия увидела, что мальчик пышет здоровьем, его щечки округлились. Она взяла его на руки и от счастья не могла произнести ни слова.

Автор: Йос Верстеген

Фото: Kippa (главное), остальные фото предоставлены Юлией Самюэль