Есть ли будущее у сланцевого газа?

Желтый фермерский дом приютился между амбарами и фруктовыми деревьями. Деревня Марсимино, рядом с городом Лемборк, на севере Польши, такая маленькая, что ее даже нет на карте, но 57-летний фермер Ян Синявский очень гордится тем, что он ее мэр. Он собирает желтый рапс со ста гектаров земли, отапливает дом опилками и готовит пищу на дорогостоящем баллонном газу.

— Земля здесь бедная, жизнь суровая, многие сидят без работы, — вздыхает он. — Нам просто необходимо что-то менять.
Из окна кухни его жена Хенрике смотрит на то, что может превратить мечту ее мужа в реальность. На соседнем поле на бетонной подкладке стоит буровая установка. 52-метровая вышка окружена цистернами, горами труб и вагончиками рабочих. «Это моя личная Эйфелева башня», — улыбаясь, говорит Хенрике.

Работая круглые сутки в любую погоду, уже через три недели бурения установка достигла цели: толстого пласта сланцевой породы примерно в 3450 метрах ниже уровня земли. Каждый час процесс бурения приостанавливается, чтобы рабочие могли поднять на поверхность девятиметровые ядра сланца. Температура твердой черной породы превышает сто градусов, поэтому 29-летний буровой мастер Кшиштоф Степа надевает кожаные рукавицы, прежде чем поднять маленький кусочек и опустить его в воду. Природный газ с шипением выходит из горной породы, и вода моментально начинает пениться. Степа поднимает стакан, словно собирается произнести тост. «Здесь находится то, что сделает Польшу богатой», — улыбается он.

И не только Польшу.
Сланцевый газ в 12 раз увеличил американские запасы газа. Планируют разрабатывать массивные залежи сланцевого газа Украина, Китай и Аргентина. Польская буровая установка, которая проделывает на поле фермера Синявского скважину стоимостью 6,2 миллиона евро, —— верный признак того, что Европа может быть следующей в очереди за энергетическим изобилием.

Информационное управление США в сфере энергетики объявило, что, по самым скромным подсчетам, при нынешнем уровне потребления энергии технически извлекаемых запасов сланцевого газа Франции хватит на 104 года, Дании — на 156 лет. Запасы Германии, которая потребляет больше газа на душу населения, чем любая другая европейская страна, сланцевый газ увеличит более чем вдвое. Запасы Нидерландов — на треть.

Интерес к сланцевому газу проявляют Норвегия, Великобритания, Испания, Италия, Венгрия, Болгария и Румыния. «Вдруг оказалось, что весь мир буквально купается в газе», — говорит Фатих Бирол, главный экономист Международного энергетического агентства.

Это произошло как раз тогда, когда Европа столкнулась с растущей энергетической нестабильностью, вызванной отключением многих атомных и угольных электростанций. «С точки зрения экологии у газа очень хорошие перспективы, — говорит Петер Возер, президент нефтяной компании Shell. — Переход на газ — это самый быстрый, дешевый и простой способ сократить выбросы углекислого газа».

Сланцевый бассейн под Балтийским морем и северными районами Польши считается одним из крупнейших в Европе. В прошлом году более десятка компаний, среди них такие нефтяные гиганты, как ExxonMobil, Shell, ConocoPhillips и Chevron, в мгновение ока раскупили концессии на бурение.

Пузырьки в стакане бурового мастера Степы подтверждают, что в горной породе газ присутствует, однако спорные вопросы остаются. Эта скважина — одна их трех, пробуренных международной компанией BNK Petroleum.

— Мы знаем, что газ там есть, — говорит директор компании Вольф Регенер. — Но все зависит от количества газа, от того, сможем ли мы его извлечь, и от того, сколько все это будет стоить. Ответы на эти вопросы даст высокотехнологичный анализ, на который уйдут месяцы, но уже сейчас настроение оптимистичное.

— Все надеются услышать, что Польша стала вторым Техасом, — говорит Яцек Езерский, заместитель министра Польши по вопросам окружающей среды. А министр иностранных дел Радослав Сикорский добавляет: «Через десять-пятнадцать лет Польша превратится в энергетического гиганта наподобие Норвегии».

Однако огромному потенциалу нового сокровища Европы угрожают опасения, связанные с процессом, с помощью которого добывают газ. Он называется гидроразрыв пласта.

Однажды утром в апреле прошлого года одновременно в пяти деревнях немецкой земли Северная Рейн-Вестфалия зазвонили церковные колокола. На площади вышли местные жители с плакатами. Свою бескомпромиссную позицию они выразили в названии, которое получила эта акция протеста: «Мы против бурения».

— Нам страшно, — говорит 36-летний менеджер по продажам Маркус Кнеппер. Он узнал, что в 425 метрах от его дома в Нордвальде собираются бурить скважину. — Мы — за чистую воду и за заботу об окружающей среде, а гидроразрыв пласта — это угроза и тому, и другому. К тому же сланцевый газ — это все то же ископаемое топливо, выделяющее углекислый газ.

Реакция правительства страны не заставила себя ждать: бурение скважины было заморожено до окончания экспертизы.
Аналогичные марши под лозунгом «Нет сланцевому газу» прошли на юго-востоке Франции.

Волна бурных протестов, направляемая Жозе Бове, «зеленым» членом Европейского парламента, захлестнула все партии и органы власти всех уровней. Более ста тысяч человек подписали в Интернете петицию о запрете бурения.

Вероятно, не желая осложнений накануне президентских выборов, премьер-министр Франсуа Фийон объявил, что опасения общественности небезосновательны. Разрешения на разведку, выданные французским и американским компаниям, были аннулированы, бурение заморожено, но еще до окончания обещанной экспертизы правительство наложило запрет на гидроразрыв пласта.

Катализатором для бурных французских и немецких манифестаций послужил документальный фильм «Газовая страна». В фильме показаны жуткие сцены опустошения, царящего в маленьких американских городках, где шла разведка сланцевого газа. По версии авторов фильма, гидроразрыв пласта загрязняет подземные воды, доказательством чего служат кадры, на которых жители штата Огайо поджигают воду, идущую из кухонного крана.

Эксперты с этим не согласны: по их словам, причина воспламенения водопроводной воды не в гидроразрыве пласта, а в поверхностных отложениях метана. Компании, добывающие сланцевый газ, утверждают, что нет никаких данных, свидетельствующих о загрязнении питьевой воды в результате гидроразрыва пласта.

«Гидроразрыв пласта не нарушает водоносные слои, поскольку отделен от них пластами твердых пород», — говорит Саймон Блэки из ассоциации «Еврогаз».

Однако, несмотря на все эти опровержения, фильм произвел впечатление. В результате в штате Нью-Йорк и канадской провинции Квебек буровые операции были приостановлены до окончания экспертизы. Этому немало способствовали и расследования американских СМИ, выявившие отсутствие жестких технических нормативов, которые бы регулировали гидроразрыв пласта, факты сброса сточных вод и использования химикатов.

Пятидесятисемилетний Бернар Коло, бывший менеджер компании ExxonMobil, — один из французских активистов. Узнав о том, что рядом с его родным городом Фижак планируется начать бурение, он организовал группу протеста. Но страхи, связанные с гидроразрывом пласта, вызывают у него смех.

— Авторы фильма «Газовая страна» искажают факты, — говорит он. — Истинная проблема заключается в том, что горные породы глубоко под землей очень фрагментарны, а сейсмические исследования невозможно провести из-за домов, которые стоят на пути. Бурильщикам придется работать вслепую, это приведет к задержкам, неоправданным денежным тратам и несчастным случаям.

Европа находится в выигрышном положении, поскольку может позаимствовать лучшие из систем, разработанных в США, а заодно и поучиться на ошибках американцев, хотя, конечно, различия между США и Европой ощутимы. В Европе геологические условия более разнообразны и сложны с технической точки зрения, к тому же в геологии ощущается острый недостаток компетентных специалистов. Однако европейские нормы в области защиты окружающей среды и контроля за химикатами гораздо жестче, чем в США. Огромные рынки сбыта находятся рядом с основными залежами сланцевого газа, уже существует сеть трубопроводов.

При горизонтальном бурении на различных глубинах с одной-единственной платформы в три гектара можно пробурить до 60 скважин. «Платформы могут располагаться в десяти километрах друг от друга, их можно озеленять, — говорит Петр Глиняк, менеджер по геологоразведке национальной польской газовой компании PGNiG. — Когда буровую установку удалят, оставшиеся трубы сольются с окружающим ландшафтом».

Недалеко от того места, где фермер Ян Синявский работает на своем тракторе, стоит линия ветряных турбин. Несколько крупных газодобывающих платформ, спрятанных за деревьями, могли бы произвести столько же электричества, сколько тысячи ветряков. Буровую установку демонтируют и перевозят на другое место. Вскоре прибудет команда бурильщиков. «Если Польше суждено стать для Европы гигантской энергетической станцией, — говорит Синявский, — я буду только рад».

Природный газ — это ископаемое топливо.
В отличие от обычного, сланцевый газ сосредоточен не в подземных ловушках, а распределен в порах породы на большой глубине. Для его извлечения был разработан метод гидроразрыва пласта.

1. Буровая установка бурит скважину, в которую спускаются стальные обсадные трубы.
2. Верхнюю часть скважины запечатывают цементом, чтобы жидкости или газ не проникли в водоносные слои.
3. Буровое долото опускают в скважину на сотни метров и продолжают бурить в горизонтальном направлении, пока не достигнут газосодержащего сланцевого пласта.
4. С помощью электроразрядов в прилегающей к скважине породе проделывают трещины.
5. В трещины с высокой скоростью закачивают воду, смешанную с песком или другим расклинивающим наполнителем, таким образом
вызывая еще большее растрескивание пласта.
6. Газ выходит через трещины и поднимается на поверхность.
7. Использованную воду очищают на водоочистной станции.
8. Газ выходит наружу.