Мы купили зоопарк

Нашей маме хотелось переехать. Если бы папа был жив, он бы посоветовал ей купить квартиру в курортном городке, где рукой подать до библиотеки и нет никакого сада-огорода, за которым нужно ухаживать. Но в глубине души мама всегда была авантюристкой. Так что когда в ее почтовый ящик бросили рекламку о продаже Дартмурского зоопарка в графстве Девоншир, зерна этой затеи попали на благодатную почву.

Суммы, вырученной от продажи дома, маме вполне хватило бы на целый зоосад площадью 12 гектаров с двумя сотнями экзотических животных. Мы с братом Дунканом решили, что ради этого стоит бросить все и начать новую жизнь.
Зоопарк сразу покорил наше сердце. Он располагался в живописном местечке на границе с Дартмурским национальном парком, среди поросших лесом холмов и прекрасных пляжей побережья пролива Ла-Манш. Но нам отказали, поскольку у нас не было ни свободных средств для инвестирования, ни опыта в управлении зоопарком. На оба эти аргумента нам нечего было возразить. Немного расстроившись, мы вернулись к нашей обычной жизни. Однако через год зоопарк снова выставили на продажу. На этот раз, если бы покупателя не нашли в течение месяца, всех животных пришлось бы усыпить.

Я бросил все и посвятил себя тому, чтобы преодолеть препятствия, вставшие между нами и нашей мечтой. В итоге мы все-таки купили зоопарк, оформив его на маму. Подсчитав финансы, мы с ужасом обнаружили, что у нас остается четыре тысячи фунтов. Этого хватало лишь на двухнедельное содержание животных и зарплату 20 сотрудников.

Двадцатого октября 2006 года моя 76-летняя мама, Дункан, жена Кэтрин и я, а также наши дети, шестилетний Майлоу и четырехлетняя Элла, переехали в новые владения. Огромный дом с 12 спальнями, отставшими обоями и ржавой сантехникой нуждался в срочном ремонте. Но даже это не смогло погасить нашего энтузиазма, который лишь возрос, стоило нам бросить взгляд на залитые солнцем холмы, за которыми раскинулось море.

В открытых вольерах вокруг дома жили наши новые подопечные: пять амурских тигров, три льва, девять волков, три бурых медведя, две пумы, рысь, четыре выдры, два фламинго, целое семейство сов и бразильский тапир Ронни. А еще у нас были зеленые мартышки, несколько эму, пара оленей, лама, пресмыкающиеся (в том числе удавы) и тарантул. Было от чего прийти в восторг.

Через четыре дня случилось нечто из ряда вон выходящее. Вечером, когда мы с Робертом, главным смотрителем, сидели на кухне, вбежал Дункан и закричал: «Большая кошка убежала! И это не шутка!» Мой брат почти никогда не повышает голоса и не теряет самообладания, но тут с ним произошло и то и другое. Роберт бросился за оружием, чтобы в случае чего дать отпор.

Ягуар Соверен каким-то образом попал за ограду к тигрице Тэмми. Звери вели себя возбужденно, и, если бы они сцепились, одного из них пришлось бы пристрелить. Внезапно ягуар бросился на тигрицу сзади, та обернулась и дала ему лапой так, что наглец кубарем отлетел к ограде и мгновенно присмирел. Тигрица вспрыгнула на каменное возвышение и грозно зарычала.
Тэмми не выносила лиц мужского пола и громких криков. Мы собрались у ограждения и по команде заорали во все горло. Тигрица прижала уши, спрыгнула с камня и спряталась в своем домике-гроте. Поскольку Соверен оставался в чужом вольере, я всю ночь просидел в машине рядом, не спуская с него глаз. Наутро прибыл смотритель из другого зоопарка, вооруженный дротиком со снотворным. Бесчувственного ягуара вернули в его вольер. Этот эпизод мог положить конец нашей мечте, но, к счастью, совет, курирующий работу зоопарков, похвалил наши действия, отметив профессионализм смотрителей, не растерявшихся в сложной ситуации.

Но перед нами стояла еще более трудная задача — заново открыть зоопарк, закрытый для посещений более года назад. На реконструкцию  требовалось 500 тысяч фунтов, но кто выдаст такой кредит 76-летней женщине? Я занялся поиском кредиторов. Лишь в феврале 2007 года мы получили ссуду от Национального союза фермеров и начали готовиться к получению лицензии на зоопарк. До получения этой лицензии животные считались нашей частной зоологической коллекцией, но для того, чтобы ими могли полюбоваться посетители, нужно было замостить дорожки, построить крепкие вольеры, сделать ремонт в кафе и магазинах. И все это требовало немалых вложений.

Другая проблема заключалась в том, чтобы научиться жить всем вместе, одной большой семьей. Правда, огромный дом делал наше почти коммунальное проживание более-менее терпимым. Через полгода Элла вдруг спросила: «Дядя Дункан, а вы где живете?» — и очень удивилась, узнав, что он живет в том же доме, только его комнаты находятся на другом конце длинного коридора.

Когда я рассказывал знакомым о неожиданной трансформации, которая произошла в моей жизни (прежде я был журналистом), большинство из них в изумлении качали головой, но относились к самой идее с одобрением. А один из них ужаснулся: «Тебе не прокормить такую ораву животных!» Но он зря беспокоился. Отличным источником провианта для наших травоядных стали универсамы «Теско» и «Сейнзбериз» — мы два раза в день забираем там просроченные фрукты и овощи, так что наши эму шикуют, поедая спаржу, которая еще три часа назад лежала на прилавке. Меню хищников зависит от «падали» — животных, которые умирают или выбраковываются на фермах.

Мои любимчики — выросшие в неволе тигры: Клякса, Полосатик и Влад. Все трое частенько подходят к ограде и буквально напрашиваются, чтобы их погладили  (увы, напрасно!). Тигры не рычат, они пыхтят. Если вы попытаетесь издать похожий звук, они «пропыхтят» вам в ответ. Когда в полуметре от вас сидит 300-килограммовая кошка и пытается завязать с вами дружбу, это потрясающее ощущение, которое невозможно ни с чем сравнить.

Майлоу и Элла обожают выдр, которые пищат, как резиновые утята, каждый раз, когда проходишь мимо. Дети скачут и визжат от восторга, а выдры, убедившись, что на этот раз угощения им не перепадет, скрываются в зарослях.

Еще один любимец в нашем зоопарке — тапир Ронни, он чем-то похож на бультерьера, который когда-то у меня был. Он такой же «на лицо ужасный и добрый внутри». Вообще тапир считается довольно опасным животным, он может даже убить
человека, но мне как-то довелось промывать ему глаза (правда, под руководством одного из смотрителей зоопарка), когда у Ронни был конъюнктивит. И он подпустил меня к себе, хотя процедура ему не очень понравилась. Ронни любит, когда ему почесывают шею, и от удовольствия склоняет голову, а если пощекотать его сзади, он садится на землю.

Я стараюсь использовать любой шанс, чтобы взглянуть на мир, находясь по другую сторону ограды. Львам я не просто оставляю еду в кормушке, а забираюсь на дерево и пристраиваю мясо там. Находясь в львином вольере, всегда чувствуешь себя как-то неуютно: малейшая оплошность смотрителя или заедание замка — и три голодных хищника вырвутся на волю в поисках пищи, за которую вполне можешь сойти и ты сам. И вот дары фермеров — телячьи головы — живописно свисают с сучьев или торчат, зажатые между ветвями. Цель этой своеобразной инсталляции — заставить львов поломать голову над тем, как достать любимое лакомство.

Одна львица так три дня ходила кругами, прыгала и карабкалась, прежде чем ей удалось добраться до пищи. И это здорово, потому что все это время она была занята добыванием пропитания — в общем-то вполне естественным для льва занятием, окажись она в дикой природе.

Восемь месяцев мы все, включая директоров, смотрителей и обслуживающий персонал, трудились не покладая рук и наконец получили лицензию. Седьмого июля 2007 года Дартмурский зоопарк принял первых посетителей.

До сих пор не могу поверить, что мне так крупно повезло и у меня такая замечательная работа. В перспективе мы планируем приобрести и жирафов, и галапагосских черепах, и даже слонов. Смотрители полны идей, начиная с того, какую траву посадить для африканских кошек сервалов, до постройки пандусов и платформ для пум и чернобурых лисиц. Давать согласие на эти предложения — самая лучшая работа из всех, что я могу себе представить.

Смотрите фильм "Мы купили зоопарк" всей семьей!