Одиссея большого волка

05.08.11

Это не шутка и не розыгрыш: в небольшой деревне Славцево во Владимирской области вот уже второй год живет настоящий индеец Большой Волк, в миру Джастин Ирвин. Носит воду из колодца, колет дрова, топит печку, сажает картошку. Он искал себя в разных профессиях и в разных сферах жизни, «всю вселенную проехал», но счастья нигде не нашел — пока не встретил на просторах Интернета русскую женщину Наталию. Джастину не было и года, когда семья переехала из американского штата Вайоминг в Колорадо, покинув навсегда резервацию индейцев лакота. Знакомые люди, привычный уклад жизни остались далеко, и теперь Большому Волку предстояло жить в совершенно новом для него мире.

В обычной американской школе маленький индеец чувствовал себя чужим. Право на свое «я» приходилось доказывать на каждом шагу. После получения аттестата учиться дальше он не пошел, все нужное в жизни решил осваивать на работе. Джастин брался за любое ремесло, работал в автосервисе, научился делать электроразводку в жилых домах. Но главной школой жизни для него стала армия: в 19 лет он пошел служить по контракту. В рядах вооруженных сил США он провел восемь лет, четыре из них — во флоте. Флот научил его всегда быть начеку. «Когда я служил на авианосце, там необходимо было обдумывать каждый шаг, — рассказывает Джастин, которому сейчас 41 год. — Стоит подойти слишком близко к вертолету на взлетно-посадочной палубе — и беды не миновать. Зазеваешься — или пострадаешь сам, или кто-то рядом. Зато, если будешь внимателен, сможешь спасти и чью-то еще жизнь».

Когда истек срок очередного контракта, Джастин решил вернуться домой, в Америку. Но вскоре начались сложности в семье, которой он успел обзавестись за годы, проведенные в Японии, куда был приписан корабль. Жена-японка, сменившая регламентированную жизнь на родине на непривычную американскую свободу, стала отдаляться от семейных забот, увлеклась карьерой. Спустя семь лет супруги развелись, дети остались с женой.

Разочарованный, но свободный, Джастин решил посвятить себя работе. Осенью 2008 года на горизонте появился интересный проект: одна знакомая Джастина планировала организовать плантацию для выращивания экологически чистых продуктов в Южной Дакоте, рядом с землями индейской резервации. Она приглашала всех желающих помогать ей налаживать этот бизнес. И Джастин решил: вот стоящее дело, в которое есть смысл вкладывать свои силы. На интернет-форум «Республика Лакота» 31-летняя москвичка Наталия Ким набрела случайно, в непростой для себя период — она разводилась с мужем.

— Мне нужна была какая-то отдушина, чтобы отвлечься от своих проблем, — вспоминает Наталия. Как-то осенью 2008 года, просматривая новости в Интернете, она заметила статью об индейцах лакота. Из любопытства зашла на их сайт. Там обсуждались вопросы самообеспечения резервации сельхозпродуктами. Наталии это показалось интересным. — У меня бабушка из деревни, — рассказывает Наталия, бухгалтер по образованию. — Я по пять месяцев в году проводила у родни в деревне с дочкой. А тут читаю и вижу: жизнь-то похожа на нашу.

Наталия зарегистрировалась на форуме. Джастин, как администратор сайта, прислал ей приветственное письмо. Между ними завязалась переписка. На первых порах они говорили в основном про дела в резервации. Потом Джастин попросил Наталию хоть немного рассказать о себе — в ее профиле не было ничего, кроме страны и имени. И статуса — «замужем», который она оставила, опасаясь искателей знакомств.
— Однажды он написал мне: если бы ты была свободна, я бы приехал за моря, чтобы на тебе жениться, — рассказывает Наталия. — Я ему в шутку ответила: бойся своих желаний, они могут исполниться. В конце концов я рассказала всю правду. Он долго не мог поверить, что я действительно развожусь.

Через три месяца виртуального общения Джастин предложил Наталии руку и сердце. Всерьез его предложение она не приняла. Ведь они были знакомы только по письмам и фотографиям. Однако Джастин настаивал, писал, что готов ждать сколько угодно. «Я пыталась его урезонить, говорила: может быть, где-то рядом с тобой твое счастье ходит, а ты будешь ждать меня. А вдруг я только кажусь тебе такой, а при встрече ты подумаешь: какая мегера!»

Но все же зерно было посеяно. В мае 2009 года Наталья засобиралась в Америку вместе со своей пятилетней дочерью Дианой. «Я написала ему, что еду на проект — буду помогать ставить на ноги плантацию. А личное — уж как получится», — рассказывает она. Но отношения складывались будто сами собой. Диана сразу же подружилась с Джастином и индейскими детьми, которых на плантации было много. Только в первый день прибежала с круглыми от испуга глазами: «Мама, там мальчик мне сказал “хай”… Что делать?!» «Это по-английски значит “привет”, — успокоила ее Наталия. — Ты тоже скажи ему “хай”. И играйте вместе». После этого Диана появлялась, только чтобы спросить, как по-английски сок, вода, мороженое. И сердце Наталии дрогнуло. Поженились они с Джастином по индейскому обряду во время праздника Танец Солнца. Этот праздник для индейцев — как Новый год, а соединять судьбы на этой церемонии особенно почетно.

Вскоре выяснилось, что Наталия беременна. Когда она сказала, что ей хочется вернуться на родину, Джастин выразил готовность ехать с ней. Наталья часто говорила о России. «В ее рассказах мне очень понравилось, как люди смотрят на жизнь, — вспоминает он. — И как женщины растят детей — совсем как женщины-лакота! Между нашими культурами так много общего».

В сентябре 2009 года, спустя всего лишь год после начала их интернет-знакомства, самолет унес их в Россию. Поначалу Наталья и Джастин жили в Москве. Это было нелегкое время. Таш, как Джастин стал называть Наталию, мучил токсикоз, а ей приходилось чуть ли не каждый день обивать пороги разных инстанций, чтобы оформить для Джастина разрешение на проживание. И все же, несмотря на трудности, эмоции от знакомства с Россией были по большей части приятными.

Больше всего Джастина поразили московские рынки. «Однажды я увидел, как кто-то достает из багажника машины несколько мешков картошки в свежей земле — со своего огорода! Я никогда не видел, чтобы в Америке кто-то продавал картошку со своего огорода. А сыр! В российский сыр я просто влюбился. А рыночное масло и сметана… Я не верил, что бывают еще живые продукты, а не такие, которые могут храниться вечно и неизвестно из чего сделаны».

И все же большой город угнетал Джастина. «Даже самые лучшие города как бетонные тюрьмы, — считает он. — Друзья или родственники могут жить через два дома от тебя, и все равно вы не будете встречаться. В деревне всех своих знакомых я вижу каждый день. Здесь я полагаюсь на собственные умения и знания. А в городе я доверяю свою жизнь неизвестно кому. Например, здесь мы сами производим продукты для себя. В городе мы их покупаем — откуда мы знаем, что в них?»

Они с Наталией много путешествовали на машине, и Джастин все больше и больше засматривался на мелькавшие вдоль дороги деревни. Однажды они отправились посмотреть одно хозяйство в Новгородской области, где знакомый швед разводил бизонов. Бизон для индейцев — животное особенное, и Джастину хотелось поглядеть, как их выращивают в России. «Настоящие бизоны, он импортировал их всех до одного!» — с восхищением рассказывал он. А вот сам швед и его хозяйство Джастина разочаровали. «О России он не мог сказать ни одного хорошего слова. Неудивительно, что в деревне его не любили».

На обратном пути Джастин предложил не ехать сразу в Москву, а познакомиться с окрестностями. «Мы ездили по здешним местам, и я почувствовал, мне нужен дом где-то тут. А потом мы оказались в этой деревне, и я сказал себе: мне нравится этот уголок». Так в мае 2010 года Джастин обрел свой дом — деревенскую избу с резными наличниками в деревне Славцево между Муромом и Владимиром, а в придачу к нему 30 соток земли. Среди соседей у Джастина много друзей; особенно его восхищает жизнерадостность «его любимых бабушек». «Джастину и Наташе низкий поклон, — говорит одна из них, Вера Алексеевна, забежавшая на минутку поделиться новостями. — Казалось бы, незнакомые люди, а нам дарят такую радость! Относятся внимательно. Вот, помню, раз иду я, а Джастин предложил меня подвезти. Все с заднего сиденья переложил, убрал в багажник и меня довез!»

Свое будущее Большой Волк связывает с Россией. Своему первенцу Мато-Танка, по-домашнему просто Матюне, они даже не стали оформлять американский паспорт. «Я прожил в Америке и так слишком долго, — говорит Джастин. — И хотел бы, чтобы мои дети жили иначе». Джастин мог бы найти работу в райцентре, но предпочитает работать на себя. Он все делает своими руками. Сам выкопал колодец. Разобрал старую печку, которая занимала полкухни, а ее кирпичами укрепил шаткий фундамент. Поменял рассохшиеся окна. На очереди строительство пристройки к дому, где будут отдельные комнаты для детей. Пока же все семейство живет как было принято в старину на Руси — в одной комнате вокруг печки.

— Сейчас у меня задача — как можно скорее поставить на ноги наш агробизнес, — делится планами Джастин. Первые шаги уже сделаны: под навесом во дворе копошатся два черно-белых кролика — родоначальники будущего питомника. Бывшую баню он переделал под курятник, и внутри бревенчатого сруба расхаживают десятка два кур. Еще в хозяйстве имеются дойная коза с двумя козлятами, 16 гусят. Но заветная мечта Джастина — бурые коровы из деревни Зименки недалеко от Мурома. «Эти коровы гораздо умнее, чем черные, по мордам видно», — шутит он и добавляет, что смысл не в том, чтобы делать на этом деньги, а в том, чтобы обеспечить семью самыми лучшими продуктами. За остатки беспокоиться не придется — у соседа, который держит корову, товар расхватывают на лету.

Джастин считает, что жизнь в деревне сделала его здоровее и выносливее: «Теперь я могу работать гораздо дольше». А еще у него остаются силы для того, чтобы обучаться русским боевым практикам с мечом в соседнем городе Меленки. — Возможно, в том, что я приехал именно сюда, есть особый замысел, — размышляет Джастин. — Я могу помочь людям, которые здесь живут — я многое пережил и много знаю. Смысл в том, чтобы жить общинами: производить для себя, продавать здесь же. Следовать течению жизни, слушать ветер и Великого духа — так делают индейцы.

Автор: Наталья Клюковкина