Татьяна и Валерий познакомились в Кишиневе. Татьяна работала в институте виноделия, а военнослужащий Валерий Скуба приехал в отпуск. У военных отпуск большой. Такой большой, что хватило на все: потерять голову, объясниться в любви, получить согласие на предложение руки и сердца. Было это летом 1988 года, а в декабре Татьяна приехала к Валерию за Полярный круг, в Мурманск, и они поженились.

     В сентябре у них родился сын Саша. Почему-то Татьяне запомнился один разговор. Дело было незадолго до родов. Сидели, пили чай, и кто-то из офицеров сказал: инвалидов спасать не стоит. Ее муж спросил: а если твой ребенок попадет в аварию, его тоже не надо спасать?

     Когда сыну было восемь месяцев, они приехали к матери Валерия в Москву. Решили, оказавшись в столице, обследовать малыша: Татьяна замечала, что ребенок отстает в физическом развитии. Страшный диагноз, угроза ДЦП (детского церебрального паралича), ее оглушил.

     В июле 1990 года Татьяну с малышом положили в московскую Детскую психоневрологическую больницу № 18. Там диагноз подтвердили, сказав, что ребенок тяжелый и что неизвестно, будет ли он когда-нибудь ходить, а если и будет, то с большим трудом. Что будет умственно отсталый. Как говорит Татьяна: «Для родителей услышать такое — это шок». Господи, как легко сказать и как страшно просыпаться с мыс-лью о том, что впереди — неизвестность.

     Еще в больнице мама одного больного ребенка рассказала Татьяне о китайском точечном массаже. О врачах, которые на волне перестройки приехали в Россию практиковать традиционную китайскую медицину, шла удивительная слава, но говорили, что попасть к ним почти невозможно. Однако Татьяну это не остановило, и наконец ей дали телефон переводчицы. Благодаря ей Татьяна познакомилась с потомственным врачевателем д-ром Чаном. Посмотрев мальчика, он сказал: вылечить не вылечу, но помогу. После первого курса иглоукалывания ребенок начал ползать на животе, садиться. Здоровые дети в его возрасте уже давно вставали, а ее дитя лежало без движения, и вдруг малыш стал оживать!

     В журнале «Работница» Татьяна нашла схему стенки тренажера для укрепления мышц, которую увидела впервые в детской больнице. Муж, который в это время находился за тридевять земель, сделал это чудо-приспособление своими руками, и Татьяна на самолете привезла его в Москву. Каждое утро она привязывала ребенка к этой стенке — так он ей до сих пор вспоминается, как распятый на кресте. Потом надевала на ноги гипсовые лангетки и не снимала до тех пор, пока он выдерживал. А вечером везла сына к д-ру Чану.

     Когда спустя месяц они пришли на плановое обследование к медикам, те очень удивились прогрессу. После третьего курса малыш начал ползать на четвереньках, а после года изматывающих сеансов иглотерапии ребенок побежал. Татьяна вспоминает: «Мы пришли к ортопеду, у него был большой кабинет, и, может быть, от простора этого (мы в однокомнатной квартире жили вчетвером) он вдруг встал на цыпочки, руки широко раскинул, как крылья, и… побежал, а мы с бабушкой — за ним. Это было такое счастье».

     Потом Саша начал покорять ступеньки, за ними удалось одолеть уличный бордюр. От этих маленьких побед у Сашиных родителей открылось второе дыхание. Прошло много лет, а Татьяна с волнением и благодарностью говорит о лечивших ее мальчика чужих по вере и языку людях, которые терпеливо вели его к победе над болезнью.

     «Вы не имеете права!»

     Когда Саше исполнилось пять лет, пришло время заниматься его речью. Она-то его понимала, а вот с окружающим миром отношения у сына не складывались. Один звук не отличался от другого, да, собственно, речи как таковой просто не было. Называется дизартрия. Но им опять повезло: терпеливый логопед Мария Валентиновна три года упорно билась над тем, чтобы отделить Сашино «л» от «р». И победила.

     Одну проблему решали, и тут же на ее месте вставали десятки новых. В один ужасный день мальчик оказался в больнице. Ребенок, уже прозрачный от изнуряющей рвоты, вызванной обилием принимаемых лекарств, жался к маме. Ей удалось вымолить разрешение оставаться с ним в больнице. Но тут, проходя по отделению, дежурный врач обнаружила, что мальчик с грехом пополам может передвигаться, значит, маме тут делать нечего. Татьяна, как пойманная на месте преступления воровка, слушала, что говорила ей женщина, по ошибке одетая в белый докторский халат: я вам запрещаю, вы не имеете права…

     Она взяла ребенка и ушла. И никогда об этом не жалела. Вот только забыть не смогла.

Когда Саше исполнилось семь лет, она стала возить его в школу «Поддержка», которая находилась в помещении бывшего детского сада в Строгино. В этой школе для детейинвалидов проводились индивидуальные занятия. И тут судьба сделала ей подарок: в школу на практику пришла студентка Ольга Валерьевна Соколова. Именно Ольга научила Сашу всему — держать в руках ручку, писать и читать. Они до сих пор дружат.

     Со второго класса Татьяна возила сына в Детский экологический центр «Живая нить» на базе Центрального московского ипподрома. Пять лет, два раза в неделю. Кто может объяснить, почему одно прикосновение к лошади, точно какое-то колдовское зелье, вытягивало из мальчика все, что связано с болезнью, он распрямлялся и становился как все. Татьяна улыбается: все было очень хорошо и совершенно бесплатно. Сашу даже перевели в спортивную группу. Но однажды он упал с лошади, Татьяна пережила смертельный испуг, а тут еще сказали, что теперь занятия будут проходить в другом месте, — на этом занятия закончились.

     Трудный путь до седьмого неба

     В школе «Поддержка» в Строгино Саша учился до десяти лет. Потом Татьяна перевела его в школу-интернат № 31 для детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата. История о том, как Татьяна возила сына в школу, — это не воспоминание о долгой дороге, а драма противостояния болезни. Дорога от подъезда их дома в Митино до ворот школы занимала два часа туда и два часа обратно. Чтобы он после долгой дороги был в состоянии сидеть на уроках, они стали возить его в интернат на такси, а обратно на метро. В год выходило 600 долларов. Татьяна с мужем отказывали себе в самом необходимом, потому что в главном и единственно необходимом они отказать себе не могли: Саша должен был учиться вместе со всеми, а не сидеть дома. Она не могла позволить ему остаться запертым в четырех стенах на всю жизнь.

     Возле школы Татьяна прощалась с сыном и мчалась на работу. Она клеила коробки для лекарств, резала канву для рукоделия, крутила пуговицы, шила одежду для Барби. За одно платье для заморской красавицы платили пять рублей, а килограмм колбасы тогда стоил восемьдесят. Работала на ТЭЦ, потом в гипермаркете «хозяйкой кассы».

     Муж в это время трудился в кооперативе по изготовлению мебельной фурнитуры. В 2003 году у него случился инфаркт. Пришлось делать коронарное шунтирование, а затем целый год восстанавливать здоровье. Однако в те дни ей ни разу не пришло в голову, что они с Валерием выбрали в жизни неправильную дорогу. Поэтому она смогла выдержать и это.

     А спустя год Саша уже сам ездил в школу, которую смог окончить на одни пятерки.

     Саша мечтал поступить в институт на юридический факультет. Выбор пал на Всероссийскую государственную налоговую академию, потому что ехать до нее на метро без пересадки. Однако выяснилось, что ответы на вступительных экзаменах нужно сдавать в письменном виде, а почерк у Саши, скажем так, неразборчивый. Единственный выход — ноутбук. Но это не по правилам.

     Я описала Сашину историю в небольшой газетной заметке, обратилась с просьбой к ректору института. И случилось невозможное: Саша сдавал экзамены при помощи ноутбука. Когда Сашу зачислили в институт, Татьяна позвонила мне и сказала: мы на седьмом небе. «Нужно стучаться во все двери. Если не опускать руки и все отдать, можно многого добиться», — считает она.

     — Откуда же вы брали силы все эти годы? — спрашиваю я. Татьяна ненадолго задумывается и говорит:

     — Силы, наверное, даются тем, кто не упал духом. Вот как было со мной: ребенок не ходил — мечтала о том, чтобы он начал двигаться. Когда это случилось, стала мечтать, чтобы он научился говорить. Одно желание сменялось другим, а вместе с ним появлялась и возможность этого добиться. Когда ты видишь, что твой ребенок сделал еще один важный шаг, это такое счастье, такой восторг. Мы с мужем очень много счастья испытали. Наверное, потому, что шли сквозь тернии.

     Я всегда старалась приложить максимум усилий, чтобы потом не говорить, что я чего-то не сделала.

     Саша учится на пятерки, получает стипендию и на концерты ходит за собственные деньги. Пишет стихи, занимается фитнесом, ездит в дом творчества на сборы молодежной команды «Что? Где? Когда?». Очень любит Стругацких, однако времени на чтение почти не остается — все силы уходят на учебу.

Автор:  Ольга Богуславская